Эстония мечтает увидеть Россию в отключке

Эстония мечтает увидеть Россию в отключке

В стране и миреПолитика
Вслед за Латвией, где с инициативой запретить вещание российских телеканалов недавно выступали депутаты сейма от ультраправых партий, телевещанием из России озаботились в Эстонии. Средства массовой информации этой балтийской страны вновь развернули дискуссию: каким способом можно ограничить влияние российского телевидения на русскоязычное население?

Инициатива абсолютного запрета ретрансляции ТВ из России обсуждалась в Таллине еще в мае прошлого года. Вице-спикер парламента Эстонии от правящей Партии реформ, бывший министр иностранных дел страны Кристина Оюланд на заседании круглого стола по вопросам меньшинств потребовала прекратить трансляцию «ксенофобских» российских телеканалов в Эстонии. Это они, мол, спровоцировали массовые беспорядки во время переноса Бронзового солдата. Ультрарадикальную идею тогда не поддержали. В том числе и потому, что ее невозможно реализовать техническими средствами. Но идею в памяти отложили.

Сегодня политики и «культурная общественность» Таллина озабочены тем, что под влиянием российских электронных СМИ русское население скептически воспринимает официальную точку зрения Эстонии на конфликт в Южной Осетии. То есть прогрузинскую. Логика простая: если внутри страны существуют две кардинально разнящихся оценки «российской агрессии», которая, как считают в Таллине, в следующий раз может начаться и на балтийском направлении, это чревато межнациональным конфликтом. В этой связи русских в Эстонии все чаще называют «пятой колонной» и задаются вопросом, как наиболее эффективно изолировать их от «пагубного влияния» соседней сверхдержавы. «Россия делает все, чтобы и наше население русского происхождения считало своим единственным руководителем Кремль, - пишет газета Postimees. - И для нас становится важным вопрос: видим мы в здешних русских свой собственный политический ресурс или все-таки больше ресурс России?».

Вновь вспомнив о латвийской идее тотального запрета российского телевещания, газета как будто сомневается в ее действенности: в самой Латвии это восприняли как попытку углубить разрыв между латышской и русской общинами. И назидательно замечает: «Если мы хотим, чтобы нас понимали, надо сделать так, чтобы быть понятыми… Если пятую часть граждан Эстонии каждый день атакует российская пропаганда, то местные партии должны подумать, как удержать этих людей в сфере доверия Эстонии (или Латвии), а не Москвы».

Оказывается, средство найдено: эстонское телевидение поставило вопрос о создании русскоязычной программы, чтобы «объединить живущих в Эстонии граждан различных национальностей и помочь им обрести единые европейские ценности». То есть имеется намерение запустить в эфир пропагандистский канал, который вместо того, чтобы реально содействовать скорейшей интеграции неэстонского населения, начнет промывать мозги этим гражданам «второго сорта».

Эта трансформация сознания эстонцев просто поражает! «Порабощенный народ», как именовали в США Эстонию, когда она входила в состав СССР, жил в условиях гораздо большей свободы, чем прочие республики, даже соседние Литва и Латвия. Статус сопредельного с буржуазной Финляндией региона позволял эстонцам чувствовать себя почти западными европейцами.

Невероятные для социалистического строя послабления изумляли советских туристов, заполнявших ночные бары и варьете Таллина. Здесь первыми стали проводить фестивали рок-музыки, снимали очень своеобразное кино, издавали авангардную литературу. Желающие почитать западную прессу шли в букинистический магазин и рылись в ее завалах. Телевидение Финляндии смотрел все и без всяких ограничений. На многих домах стояли спутниковые антенны-тарелки, принимавшие телеканалы чуть ли не всей Европы. Изощренная западная радиопропаганда к вещанию на Эстонию стали привлекать живущих за рубежом националистов. И находила свою аудиторию. Но со стороны коммунистических боссов – ни эстонских, ни московских – не было даже попыток загнать Эстонию в жесткие социалистические рамки. Им удалось соблюдать разумный баланс, и эстонцы открыто похвалялись своим особым, практически внеидеологическом статусом. Конечно, о буржуазном влиянии регулярно говорилось на партийных совещаниях, но словосочетание «пятая колонна» применительно к эстонцам не звучало никогда.

Теперь все изменилось с точностью до наоборот. Те, кто наслаждался свободой при «оккупантах», неустанно соображают, как бы еще больше ограничить в правах – и, в частности, в праве на свободный доступ к информации - граждан, которых клеймят как чужаков. Даже родившихся и выросших в Эстонии. «Что же все-таки произойдет, если пятой колонне в Эстонии, то есть последней сотне тысяч неграждан, выдать наконец эстонские паспорта вместо того, чтобы дожидаться от них сдачи экзамена на гражданство?» – задается хамским вопросом газета Postimees. И сама же на него отвечает – как бы с досадой, словно подписывая печальный диагноз: «Истинная интеграция будет идти еще долго».

Про интеграцию, получается, надо забыть. Реальный удел «последней сотни тысяч неграждан» - сидеть у голубых экранов и слушать, что им на голубом глазу втюхивают пропагандисты о кознях вконец отбившейся от американских рук России. И не мечтать о паспортах. Закон Воланда - «Никогда ничего не просите у сильных мира сего. Сами придут и сами дадут» - в Эстонии, увы, не работает.

Вступайте в группу Город Новостей в социальной сети Одноклассники, чтобы быть в курсе самых важных новостей.
Игорь Зайцев
km.ru

всего: 792 / сегодня: 1

Комментарии /0

Смайлы

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире