Смерть знаменитостей обходится науке куда дороже, чем предполагалось

Смерть знаменитостей обходится науке куда дороже, чем предполагалось

В стране и миреНаука и техника
Вылетевший поздно вечером из Нью-Йорка в Женеву лайнер авиакомпании Swissair перестал отвечать на позывные, находясь над океаном, совсем недалеко от побережья Канады.

Через четыре дня обломки самолета обнаружило военное поисковое судно. Из 229 человек, находившихся на борту, не удалось спастись никому. Судя по всему, эта происшедшая 10 лет назад катастрофа обошлась человечеству в куда большее количество жизней, чем записано в официальной статистике. В числе пассажиров злополучного рейса были знаменитый эпидемиолог и пионер борьбы со СПИДом Джонатан Манн и не менее известный иммунолог Мэри Лу Клементс, занимавшаяся разработкой вакцины от этой до сих пор неизлечимой болезни.

Эффект от потери таких ученых не сглаживается со временем и распространяется даже на те области науки, которых они в своей работе почти что и не касались, установил в исследовании* профессор Массачусетского технологического института экономист Пьер Азулай. А коллеги погибших, вместо того чтобы попытаться взять на себя роль лидеров, начинают работать все хуже и хуже.

В тени гения

Истории 8000 звезд биологии и медицины, собранные массачусетским профессором, объединяет общий невеселый финал — смерть главного героя на подъеме его научной карьеры. В базе данных Азулая можно, конечно, отыскать и имена Джонатана Манна и Мэри Лу Клементс. Свою мрачноватую коллекцию ученый использовал как базу для оригинального исследования.

«Современная наука настолько сложна, что ни одной серьезной работе уже давно невозможно приписать единственного автора, — рассказывает Пьер Азулай. — За научными результатами любой звезды стоит сотрудничество со множеством исследователей из самых разных областей. Нам показалось очень любопытным посмотреть, чего же в таких условиях стоит, если так можно выразиться, сама знаменитость».

Сомнения в том, что ее роль так уж велика, по крайней мере не лишены оснований. Случаев, когда за спиной именитых ученых история не замечает их заслуживающих неменьшего признания коллег, в науке и впрямь предостаточно. За примерами далеко ходить не надо. Взять хотя бы нобелевские истории. Прославившиеся на весь мир своей классической моделью двойной спирали ДНК Джеймс Уотсон и Френсис Крик не потрудились упомянуть о «скромном» вкладе своей коллеги Розалинды Франклин, чьими руками был выполнен один из важнейших этапов получившей «нобеля» работы. Для того чтобы внести в заслуги звезд ясность и оценить личный вклад каждой отдельной знаменитости в развитие своей области, Азулаю и пригодился его траурный список.

Экономист не стал рассчитывать пользу, которую успели принести сами знаменитые ученые. Он пошел другим путем, гораздо легче поддающимся формализации. На основе информации обо всех прижизненных научных публикациях каждого из именитых авторов были составлены списки всех ученых, хотя бы раз с ними сотрудничавших. Выявленные таким образом соратники светил науки сразу же попадали Азулаю на карандаш. Больше всего исследователя интересовало, каким образом смерть персоны из звездного списка влияет на успехи связанных с ней менее известных ученых. Успехи подопытных измерялись просто — по тому, с какой частотой авторы ведущих научных журналов ссылаются на их работы.

Как ни странно, первые несколько лет коллеги и соратники умерших ученых работали ничуть не хуже, чем раньше. Но затем их продуктивность начинала снижаться буквально на глазах. Со временем падение рейтинга собственных работ у ближайших коллег умершей знаменитости могло достигать 20%.

Полученные Азулаем результаты можно было бы назвать довольно предсказуемыми, если бы не одно обстоятельство, на которое экономист натолкнулся, изучая, что происходит с достижениями более широкого круга коллег покойной знаменитости. Оказалось, что негативный эффект от смерти авторитетного ученого распространялся даже на тех исследователей, которые сотрудничали с ним очень мало. Пострадали даже те из них, кто написал в соавторстве со звездой всего одну работу, да и ту за много лет до смерти знаменитости. На этом интересные находки не закончились. Обнаруженный Азулаем негативный эффект от смерти звезд и не думал ослабевать со временем. Даже спустя 10 лет после их ухода (более длительные сроки ученый не рассматривал) ситуация в соответствующей научной сфере не исправлялась.

Не только деньги

Пьер Азулай и его коллеги не были бы экономистами, если бы не попытались объяснить свои наблюдения самыми приземленными, финансовыми, причинами. Ведь очевидно, что звездный статус представителей траурного списка Азулая открывал и перед ними, и перед сотрудничавшими с ними рядовыми исследователями неплохие финансовые перспективы. Добывать деньги на исследования, получать правительственные и частные гранты звездам куда проще, чем простым смертным. Чтобы отделить научный вклад интересующих его звезд от банального использования ими своего влияния для выбивания грантов, Азулай изучил все источники финансирования работ, выполнявшихся коллегами покойных знаменитостей. Но никакой закономерности, связывающей падение продуктивности с уменьшением финансирования, ему найти не удалось.

Разобравшись с материальной стороной вопроса, массачусетский экономист и его коллеги попытались учесть такой неуловимый фактор, как обмен идеями. Формализовать эту часть работы оказалось непросто. Экономистам пришлось изучить огромное количество публикаций, когда-либо произведенных на свет каждым из соавторов всех покойных знаменитостей. Анализируя сочетания ключевых слов, которыми в научных журналах принято кратко обозначать основные направления публикуемой работы, исследователи рассортировали рядовых соавторов каждого из известных ученых по степени их близости к его научным интересам. Тут-то и выяснилось, что на основании идейного сходства покойной звезды и находившихся в ее тени соавторов можно довольно точно предсказать масштаб бедствия, постигавшего каждого из них. Гибель признанного лидера отнюдь не подстегивала оставшихся ученых к выдвижению собственных продуктивных идей и не расчищала им путь к научным вершинам, а лишь тормозила их развитие.

«Обнаруженный нами эффект настолько силен, что волей-неволей приходится признать незаменимость звезд, даже если их результаты во многом основываются на работе их менее известных коллег», — комментирует свои результаты экономист.

Он собирается продолжить исследования в том же направлении. На очереди — влияние светил науки на экономику целых регионов. Задача — выразить гениальность в процентах роста ВВП.

Антон Степнов

www.smoney.ru
Вступайте в группу Новости города Новокузнецк в социальной сети Вконтакте, чтобы быть в курсе самых важных новостей.

всего: 893 / сегодня: 1

Комментарии /0

Смайлы

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире