Я так считаю
Материалы "Юридической недели" подготовлены совместно с Ассоциацией юристов России

 

Недавно президент Дмитрий Медведев провел заседание президиума Ассоциации юристов России, на котором в числе прочих обсуждались проблемы подготовки юридических кадров и оказания бесплатной юридической помощи населению.

Что делать с вузами, готовящими дилетантов-законников? Как быть со студентами, попавшими в такие, с позволения сказать, университеты? Нужны ли специальные вузы для судей? Учить ли прокуроров актерскому мастерству?

О том, что говорилось за закрытыми дверями в Кремле, народный артист России известный телеведущий Леонид Якубович спросил сопредседателя Ассоциации юристов Сергея Степашина.

Юрский период

Леонид Якубович: Сергей Вадимович, вы что оканчивали?

Сергей Степашин: Много чего. Первое - Высшее политическое училище МВД СССР. Затем была военно-политическая академия в Москве, потом финансовая академия. Так что у меня военно-юридическое и экономическое образование.

Якубович: Я к чему спрашиваю: вспоминаю свои годы студенчества в МИСИ. Абсолютно убежден, что у нас было лучшее образование в мире. Все, чему меня учили, помню до тонкостей. Если меня сейчас выдернуть из телевидения и отправить на стройку, буду знать через неделю всю вентиляцию, все кондиционирование воздуха. Подтверждаете?

Степашин: Можно согласиться. Более того, у нас и школы были очень хорошие.

Якубович: А стоит ли тогда реформировать высшее образование?

Степашин: Скорее не реформировать, а признать лучшие традиции советской, российской школы высшего образования. И отделить настоящее высшее образование от дипломов о высшем образовании.

Якубович: Логично. Возьмем, к примеру, вашу специальность. Раньше, в советские годы, профессия юриста была невероятно престижна. Но и готовили специалистов не абы где. Самые сильные юридические кафедры были в Ленинградском, Московском, Казанском государственных университетах.

Степашин: Еще очень хорошая Свердловская юридическая школа.

Якубович: Можно по пальцам пересчитать, сколько их было. Конкурс везде огромный. Сейчас же их больше тысячи. Зачем такое количество вузов?

Степашин: Незачем. На самом деле это стало прибыльным бизнесом. Во-первых, люди просто получают деньги за дипломы, которые они выдают. Во-вторых, идет обман тех, кто эти дипломы получает. А в-третьих, самое болезненное то, что люди с этими дипломами, но без образования, устраиваются на работу. Кстати, это касается не только юридического образования, любого.

Якубович: Это же не вчера началось, не сегодня, кто-то отслеживал ситуацию?

Степашин: Началось в 90-е годы после распада Союза, когда как грибы на базе ПТУ стали вырастать институты, на базе техникумов вырастать университеты и так далее.

Якубович: Подтверждаете, что за это время был выпущен большой процент некачественных юристов?

Степашин: Приведу статистику. У нас в стране сейчас порядка полутора миллиона зарегистрированных юристов. Есть еще незарегистрированные, думаю, их столько же. А реально работает чуть больше 700 тысяч. Остальные просто-напросто не работают по специальности. Вот вам и ответ.

Якубович: Почему же о проблеме вспомнили именно сейчас?

Степашин: Думаю, именно кризис в какой-то степени спровоцировал необходимость принятия радикальных решений в этой сфере. Радикальных не с той точки зрения, что головы рубить и людей выгонять на улицы. Надо менять саму идеологию высшей школы. Решили начать с юридической, потому что, как говорит мой друг Сергей Шахрай, у нас сегодня "юрский период", два юриста - руководители страны, причем юристы настоящие.

Аудит для юриста

Якубович: Следует ли из этого, что на каком-то уровне надо будет провести своеобразный аудит профессии?

Степашин: Главная задача, которую мы обсудили на встрече с президентом страны Дмитрием Медведевым, это как то, что вы называете аудитом, должно влиять на качество вузов, качество преподавания, качество программ. Мы планируем вместе с минюстом, с министерством образования подготовить в ближайшее время программу повышения качества юридического образования в стране.

Якубович: Будете ли вы проводить какую-то переквалификацию?

Степашин: Не мы. Это будет совместная работа. Нужно сначала выработать критерии стандарта образования. Дмитрий Анатольевич предложил очень интересную идею - принятия квалификационных экзаменов у тех, кто уже получал юридический диплом. Скажем, окончил ты вуз, но прежде чем идти на конкретную работу по специальности - следователем, адвокатом, даже просто юрисконсультом - должен сдать соответствующий квалификационный экзамен. Такая практика существует в судебных органах.

Якубович: Коснется ли это и тех, кто уже работает?

Степашин: Безусловно. Хотя, я думаю, что те, кто уже работает, этот экзамен прошли на практике. Многие из тех, кто оказался не у дел, не соответствовали качеству хорошего дипломированного юриста.

Якубович: Когда-то, когда я учился, у нас была широкая квалификация. Мы знали предмет вообще, а на последних курсах была узкая специализация. Нас готовили по вполне определенным направлениям. Не следует ли и у юристов сузить квалификацию: готовить конкретно прокуроров, которые будут работать в военной прокуратуре, прокуроров, которые будут работать по гражданским делам, и так далее. Отдельно учить адвокатов, отдельно судей.

Степашин: Я сторонник того, чтобы человек сначала получил качественное общее образование. Безусловно, нужна специализация, но человек, который попадает в правоохранительную структуру, должен пройти еще некую школу жизни. Неплохая была ситуация, когда в систему подготовки будущих милиционеров, сотрудников правоохранительных органов брали ребят только после армии. Дело не только в наборе тех дисциплин, которые ты вызубрил, выучил, а через год забыл. Необходимо умение учиться.

Якубович: Отсюда вытекает вопрос: человек, который надевает судейскую мантию, должен обладать житейским опытом. Молодому человеку нельзя доверять такой пост, даже если он знает весь УПК наизусть, и даже основы всего римского права. Все равно это не то. Может быть, тогда брать людей, умудренных опытом, уважаемых людей в обществе, готовить их юридически и сажать в это кресло?

Степашин: Так оно и происходит на самом деле. Ведь прежде чем стать судьей, человек должен пройти достаточно большую школу. Поработать в следственных органах, заниматься оперативной работой, быть в аппарате судебном, не будучи судьей, посмотреть, что это такое.

Якубович: Но судьи, как правило, это люди, у которых юридическое образование было первым. И в подавляющем большинстве случаев они поступали в вуз со школьной скамьи. Как вы думаете, можно ли определить на экзамене, подходит абитуриент для того, чтобы в будущем решать судьбы людей?

Степашин: По крайней мере надо серьезно посмотреть на так называемый ЕГЭ - можно ли опираться только на его результаты при наборе студентов в юридические вузы? Я вообще считаю, что касаемо гуманитариев, ЕГЭ это самоубийство или убийство. Опытный человек, который принимает экзамены и учит, должен понимать, чувствовать и видеть живого человека.

Вся жизнь - театр

Якубович: Согласитесь, логично было бы организовать прием в такие творческие институты, и юристы, и учителя - это по сути творческие профессии. Что, если организовать этот процесс так, как сегодня принимают в театральные институты: в несколько туров, когда определяется характерность, в том числе психофизическая.

Степашин: Хорошее предложение. Давайте мы его рассмотрим в рамках той программы, которую делаем. Думаю, что и наш диалог с читателями даст нам возможность услышать и другие предложения. Лучшие адвокаты в мире - артисты. Адвокат - творческий человек.

Якубович: Как вы относитесь к династиям? Папа - юрист, сын - юрист, дед - юрист?

Степашин: Положительно.

Якубович: Согласитесь, что любая реформа - дело многотрудное и растянутое во времени. Я не убежден, что реформой может называться то, что делается стремительно и быстро. Может быть, следовало бы подождать и с реформой образования какое-то время, отрабатывая те или иные модели?

Степашин: Мы только начинаем эту работу. Наверное, все думают, сейчас выйдет какой-то документ, где все расписано, все построятся и начнут шагать под строевую песню. Ничего подобного. Это только начало. У нас слово "реформа", как правило, вызывает негативные ассоциации. Но это работа. Работа по совершенствованию юридического образования в целом - Высшей школы. А то, что это нужно делать, что уже перезрела эта ситуация, это для всех очевидно. Поэтому мне представляется, время пришло, старт дан. Очень важно, чтобы мы могли напрямую работать с теми, для кого это нужно - нашими согражданами.

Якубович: То, что вы сейчас сказали, я бы вынес в заголовок нашей с вами беседы. Хороший лозунг: "Реформа - это работа". Это как бы завершающий штрих к тому, о чем мы с вами говорили. И чисто личный вопрос, если разрешите. Хотели бы вы, чтобы ваши дети стали юристами?

Степашин: Да у меня уже сын экономист.

А вот внуки пусть будут юристами.

P.S.

Как мы уже сообщали, подписано трехстороннее соглашение: Роспечать, Ассоциация юристов России и "Российская газета" приступили к осуществлению проекта "Юридическая неделя".

"Юридическая неделя" - совместное издание Ассоциации юристов России и "Российской газеты". Ее авторами станут прокуроры и адвокаты, судьи и государственные деятели, нотариусы и работники правоохранительных органов, все те, которых объединяет Ассоциация юристов. К этому проекту ассоциация привлекла самых известных деятелей культуры, науки, искусства и спорта нашей страны, которые помогут сориентироваться многомиллионной читательской аудитории в лабиринте правовых проблем.

Уважаемые читатели! Ждем ваших вопросов, замечаний и предложений по поднятым в "Юридической неделе" темам по адресу: 125993, Москва, ул. Правды, 24, редакция "Российской газеты" или по электронному адресу rg@rg.ru c пометкой "Для "Юридической недели".

   

Кто есть кто

Пять вопросов известным персонам из Ассоциации юристов

 

1. Где учился?

2. Кем мечтал стать?

3. На лекциях целовался?

4. Двойки получал?

5. Где подрабатывал студентом?

Сергей Собянин, вице-премьер - руководитель аппарата правительства:

1. Всесоюзный юридический заочный институт (ныне МГЮА).

2. Я был уже в том возрасте, когда не очень-то мечтают. Была конкретная работа и понимание того, что я останусь в сфере управления.

3. Нет. Я уже был и женат, и дети были. Совсем взрослый.

4. Двоек и незачетов не было. Хотя сочетать работу с учебой было трудно.

5. Я работал председателем сельсовета. Потому и пошел получать юридическое образование, что для работы знаний не хватало.

Павел Крашенинников, глава комитета Госдумы по законодательству:

1. Выпускник Свердловского юридического института.

2. Судьей.

3. Нет. Я уже был женат к моменту поступления в институт. А до этого в армии отслужил.

4. Было однажды. По "Государству и праву буржуазных стран". Пересдал потом, разумеется.

5. На младших курсах - сторожем. На старших - юридическими консультациями в одной молодежной общественной организации.

Виктор Блажеев, ректор Московской государственной юридической академии:

1. Всесоюзный юридический заочный институт, вечернее отделение.

2. Мечтал о преподавательской работе.

3. К сожалению, нет.

4. Двоек не было. Окончил вуз с отличием.

5. Пока учился, работал в правоохранительных органах.

Николай Кропычев, ректор Санкт-Петербургского госуниверситета:

1. Юрфак ЛГУ.

2. Хотел быть адвокатом и преподавать. Но при распределении в адвокатуру не попал. Реализовал вторую часть мечты - преподавание. О чем не жалею.

3. Да, бывало...

4. На экзаменах - не было. А два незачета случились. Один по международному праву, второй - по "прокуратуре". Его получил за вольнодумство. Высказал свое видение, какими полномочиями должен обладать следователь. И мои идеи "оценили"...

5. Грузчиком на конфетной фабрике.

Александр Голиченков, декан юрфака МГУ:

1. Выпускник юрфака МГУ.

2. Пока учился в школе и на заводе, мечтал стать юристом. Потом - аспирантом. В аспирантуре - кандидатом юридических наук, в докторантуре - доктором. В спортшколе - чемпионом. В школе Главмосстроя - монтажником. Теперь мечтаю опять стать студентом, аспирантом и т.д.

3. Только после. Редко - вместо. На лекциях занимались более серьезными делами: например, играли в "балду".

4. Никогда и ни по каким предметам не было двоек. То же в отношении троек и четверок. Круглый! Но не то, что вы подумали. Круглый отличник! Игра в "балду", знаете ли, развивает!

5. Ночным грузчиком в магазине, на разгрузке вагонов. В стройотрядах - стропальщиком, монтажником, каменщиком... Тянул ЛЭП через тайгу в Сибири, строил дома, коровники. Да, был еще завод шампанских вин.

юридическая консультация

Чем опасен фальшивый диплом?

Зачем тратить 5 лет жизни на получение юридического образования, когда можно тупо купить диплом в переходе. Если не лезть на высокие должности, то никто ничего не узнает!

Сашок, Москва.

Наверное, вас зовут Александр, так вот, Александр! Я бы покупать поддельный диплом не советовал.

Во-первых, работа в сфере права предполагает, что работник должен сам проявлять уважение к праву и не создавать вокруг себя заведомо незаконных ситуаций. Поэтому, как только работодатель узнает, что у него работает фальшивый юрист, увольнение последует с почти стопроцентной вероятностью.

Во-вторых, юрист время от времени участвует в конфликтных ситуациях, защищая интересы своих клиентов или работодателя. Для противника же будет редкостной удачей в споре "перейти на личности": уличить юриста противоположной стороны в использовании фальшивого документа. После этого возможен или шантаж, или публичная дискредитация.

Если же потенциальный покупатель ложного диплома претендует на "подсобную" юридическую работу - помощь в регистрации предприятий, получении лицензий, оформлении простых документов и прочее, диплом о юридическом образовании ему, строго говоря, и не нужен. И работодатель будет предлагать ему работу, основываясь прежде всего на его личном опыте, а не на наличии "корочки".

Даже если вы устроитесь на работу по поддельному диплому и диплом никто не проверил, полноценная юридическая карьера вам все равно не гарантирована. Сейчас создается база данных действительных дипломов, да и проверять "корочки" при приеме на работу стали чаще.

Наконец, при использовании ненастоящего диплома можно нарваться на уголовную ответственность. Если наличие высшего юридического образования является необходимым условием соискания должности и вы предъявили при приеме на работу "липовый" документ, это может быть квалифицировано как преступление по статье 324 Уголовного кодекса РФ (штраф или арест до трех месяцев плюс судимость в анкете). Эта статья наказывает за приобретение официального документа, предоставляющего какие-либо права или освобождающего от обязанностей. Если же с помощью такого диплома вы умудритесь получить прибавку к жалованью или иную материальную выгоду, это может и вовсе быть квалифицировано как мошенничество (статья 159 УК), за что можно получить несколько лет тюрьмы.

Валерий Тутыхин, исполнительный директор Центра правовых стратегий

Анекдоты от Барщевского

Известный адвокат Михаил Барщевский известен читающей публике и как автор популярных книг - от юридической литературы до художественных романов.

Создал Бог землю, а дьявол ему назло создал океан. Создал Бог солнце, а дьявол ему назло создал тьму. Создал Бог юриста, а дьявол подумал немного и создал еще одного юриста.

В ресторане два юриста садятся за столик и достают сандвичи. Подходит официант и говорит: "Простите, но в ресторан нельзя приходить со своей едой". Юристы молча переглянулись и обменялись сандвичами.

 

Вступайте в группу Новости города Новокузнецк в социальной сети Вконтакте, чтобы быть в курсе самых важных новостей.

всего: 747 / сегодня: 1

Комментарии /0

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире