до юбилея
370 дней
 
"РусАл" публично разместит акции на бирже

"РусАл" публично разместит акции на бирже

Местные новостиДеньги
В качестве источника погашения основной части задолженности промышленная компания рассматривает IPO.

IPO – это публичное размещение акций на бирже. Может рассматриваться как источник финансирования организации, имеющий ряд преимуществ. IPO расшифровывается как initial public offering (англ.) – первичное публичное предложение. Во время IPO происходит продажа акций всех компаний, и игрок имеет возможность купить столько акций, на сколько ему хватит денег. Цена IPO может меняться. Игроки имеют право тут же продать купленные во время IPO акции.

"Наша реструктуризация - это сложный пазл" - директор по рынкам капитала "РусАла»

В конце июня "РусАлу" удалось согласовать условия реструктуризации долга перед западными банками с координационным комитетом кредиторов. Сам процесс оказался достаточно длительным и занял около 8 месяцев. О том, с какими сложностями пришлось столкнуться "РусАлу" в период переговоров, а также о достигнутых договоренностях и дальнейших шагах алюминиевой компании по реструктуризации оставшихся долгов "Интерфаксу" рассказал директор по рынкам капитала "РусАла" Олег Мухамедшин.

- На позапрошлой неделе "РусАлу" удалось согласовать условия реструктуризации долга перед западными банками с координационным комитетом кредиторов. С какими сложностями пришлось столкнуться "РусАлу" в процессе согласования, какой момент был основным, по которому пришлось дольше всего вести обсуждения?

- Основной особенностью переговоров с западными банками было наличие у "РусАла" на конец прошлого года достаточно дифференцированного кредитного портфеля, который включал в себя более 35 кредитных сделок с участием более 70 международных банков. У нас есть целый ряд синдицированных кредитов, включая некоторые сделки, которые нам достались в наследство еще от "СУАЛа".
Одна из главных сложностей при таком обширном пуле кредиторов - собрать всех вместе и правильно выстроить диалог. Поэтому большая часть времени как раз и ушла на организацию работы и выстраивание диалога. Этот процесс мы начали еще в декабре, выступив с инициативой организовать координационный комитет, в который вошли крупнейшие международные банки - кредиторы компании.
А дальше работа строилась таким образом: основные переговоры проводились с координационным комитетом, который состоит из представителей восьми банков. В каждой встрече участвовало не менее 25-30 человек. Решения, найденные в ходе таких переговоров, затем обсуждались координационным комитетом уже со всеми остальными кредиторами для получения согласованной позиции, поддержанной подавляющим большинством. После этого координационный комитет возвращался к "РусАлу", и мы продолжали переговоры по дальнейшим условиям реструктуризации. Как видите, это достаточно многоступенчатая и сложная процедура, которая, естественно, требовала времени.

- С представителями каких банков оказалось сложнее всего прийти к определенным договоренностям и почему?

- Чтобы ответить на этот вопрос, мне необходимо чуть более подробно остановиться на составе наших кредиторов. Он очень неоднороден: есть банки - крупные кредиторы, которые прекрасно знают и понимают нашу компанию и разбираются в ее особенностях, понимают рынок алюминия.
А есть более мелкие кредиторы, которые просто принимали участие в синдицированных кредитах с очень незначительными долями. Им такое глубокое знание и понимание компании на тот момент было не нужно. Наша задача как раз и состояла в том, чтобы донести до всех участников процесса полный объем информации о ситуации в отрасли и сформировать детальное представление о компании.
Поэтому нельзя сказать, что с кем-то нам было легче, а с кем-то - сложнее. Просто банкам, которые меньше всего знали компанию, требовалось гораздо больше времени для того, чтобы прийти к поддержке тех условий, которые мы, допустим, обсудили и предварительно согласовали с банками, лучше разбирающимися в ситуации.
При этом хочу отметить, что для реструктуризации такого масштаба и объема (реально мы переговоры непосредственно по условиям реструктуризации начали в апреле) мы сработали очень оперативно.

- Может быть, вы все-таки смогли бы выделить банки, с которыми переговорный процесс шел наиболее конструктивно?

- Выделить какие-либо отдельные банки в этом процессе невозможно. Я лишь хочу отметить, что в координационном комитете было два сопредседателя - представители банков BNP Paribas и ING. Мы очень им благодарны за колоссальную работу, которую они провели по организации процесса, фактически выполняя роль посредника между компанией и кредиторами. На них легла самая большая нагрузка.

- Как сам "РусАл" оценивает достигнутые договоренности по условиям долгосрочной реструктуризации? Полностью ли они оправдали ожидания компании, или же пришлось идти на уступки как одной стороне, так и другой?

- Переговоры всегда подразумевают, что стороны идут на уступки. Когда мы начинали процесс, позиции были настолько далеки друг от друга, что, казалось, мы никогда не сойдемся.

- Но кто-то, вероятно, сделал шаг навстречу больше?

- Я думаю, главное то, что банки, которые всегда верили и поддерживали "РусАл", смогли убедить всех остальных кредиторов в том, что это очень перспективная компания, очевидный лидер отрасли, и никаких проблем с возвратом кредитов у нее не будет. Те условия реструктуризации, которые мы согласовали с координационным комитетом, комфортны и для кредиторов, и для компании, особенно если сравнивать с процессами рестркутуризации, которые происходят сейчас в мире.
Если вы посмотрите, на то, что происходит со многими международными компаниями, которые сейчас активно реструктуризируют свои долги, то увидите, что многие из них под воздействием кредиторов вынуждены продавать активы, размещать акции на дне рынка, сворачивать инвестиционные проекты, менять менеджмент.
В нашем случае банки поддержали, в первую очередь, менеджмент компании, который успешно реализует программу по повышению устойчивости бизнеса в текущих условиях и будет отвечать за выполнение условий реструктуризации.
Кроме того, понимая, какими ценными активами обладает "РусАл", насколько важны эти активы для последующего IPO, у нас нет условий по продаже каких-либо ключевых активов. Более того, мы даже договорились с банками, что компания будет продолжать инвестиции в ключевые проекты развития, в первую очередь - в такой проект, как БЭМО.

- Какой объем инвестиций в БЭМО был согласован с кредиторами?

- Мы договорились с банками, что "РусАл" инвестирует столько, сколько необходимо для обеспечения в срок запуска первой очереди Богучанской ГЭС. Как вы знаете, она уже готова более чем на 80%.

- Одним из условий реструктуризации является сокращение общего долга компании перед всеми кредиторами за 4 года на $5 млрд. За счет чего планируется достичь этой цели? Ведь опираться в этом вопросе исключительно на повышение эффективности производства, судя по ситуации как на рынке металлов, так и в мировой экономике в целом, достаточно рискованно?

- В качестве источника погашения основной части задолженности мы рассматриваем IPO, от идеи осуществления которого мы не отказались. Более того, мы считаем, что в течение ближайших двух лет это абсолютно реально - рынки будут восстанавливаться, мы совместно с "РусГидро" достроим Богучанскую гидроэлектростанцию, а также, возможно, первые пусковые комплексы Тайшетского и Богучанского алюминиевых заводов. "РусАл" будет в прекрасной форме и по-прежнему останется лучшей компанией отрасли. Мы проведем очень эффективное IPO.
Мы также можем рассмотреть возможность продажи неосновных для нашего бизнеса активов, но на это мы рассчитываем в меньшей степени, делая все-таки основную ставку на IPO.
Соответственно, второй источник погашения - операционный поток от деятельности компании.

- По соглашению с координационным комитетом кредиторов у компании также существует возможность рефинансировать кредит перед западными банками на рыночных условиях, если "РусАл" посчитает их более выгодными. Не могли бы вы пояснить, какими должны быть эти условия, когда рыночные условия станут более привлекательными?

- В наших планах через четыре года, а возможно и раньше, выйти на уровень долга, не превышающего 3хEBITDA.
При этом все зависит от цен на алюминий на Лондонской бирже металлов, которые пока еще подвержены существенной волатильности. Два месяца тому назад цена на алюминий на бирже была $1400 за тонну алюминия, а сейчас она уже практически $2000. При этом мы в своих прогнозах достаточно консервативны, поэтому заложили на процесс снижения долга четыре года. Но если уровень цен на бирже будет таким, как сейчас, то выйти на уровень долга 3хEBITDA мы сможем за значительно более короткий срок.
Через четыре года или ранее, мы достигнем уровня задолженности, который у нас был до кризиса, и который нам позволяет достаточно спокойно рефинансировать наш кредитный портфель. Далее у нас есть опция - либо оставшуюся сумму рефинансировать у наших кредиторов на три года, либо, если условия на рынке будут лучше предложенных нам нашими сегодняшними кредиторами, сделать это через рынок.
Если говорить об условиях, то надо смотреть, какими они были до кризиса. Мы финансировались по ставке LIBOR плюс 100 базисных пунктов и меньше. Плюс - был рынок евробондов, где российские компании размещались на уровне 5% годовых. Это - нормальные условия.
Мы считаем, что через четыре года рынок капитала полностью восстановится, а скорее всего это случится гораздо раньше.

- Есть ли еще инвестпроекты, помимо БЭМО, инвестиции в которые "РусАл" согласовал (или должен согласовывать) с кредиторами?

- Мы сделали особый упор на ключевой проект - БЭМО, но при этом "РусАл" может инвестировать деньги и в другие проекты. У нас есть целый ряд значимых проектов - это, например, Тайшетский алюминиевый завод, выход на полную мощность нашего завода в Нигерии. Мы будем искать проектное финансирование.

- То есть каких-то жестких принципов согласования расходов и инвестиций не предусмотрено?

- Конечно, у нас будут определенные ковенанты уже в новом соглашении, когда мы его подпишем, которые будут накладывать на компанию определенные ограничения. Одно из них вы уже знаете - это согласие компании не выплачивать дивиденды, а правильнее сказать - согласие акционеров не получать дивиденды до того, как уровень долга достигнет отметки 3хEBITDA.

- Ну а, например, нужно ли будет у банков получать санкцию, начиная с какой-то определенной суммы инвестиций, или нет? Или же это будут несколько иные принципы? Коснется ли это различных сделок, например по слияниям, или привлечению новых кредитов?

- Будет стандартный пакет ковенантов, которые есть в любом кредитном договоре. Например, сделки, связанные с приобретением крупных активов, конечно, мы будем согласовывать.

- Как будет организован процесс наблюдения за выполнением компанией требований соглашения?

- "РусАл" будет регулярно отправлять отчеты о своем финансовом состоянии.

- Возможно ли, что какой-то представитель кредиторов войдет в совет директоров "РусАла"?

- Могу сказать, что реструктуризация никак не повлияет на состав совета директоров компании.

- Когда может быть подписано соглашение о реструктуризации с западными кредиторами?

- Мы надеемся, что к середине сентября получим решение кредитных комитетов. Мы рассчитываем, что к этому же времени сможем договориться о реструктуризации с российскими банками. Мы планируем также к началу сентября оформить пролонгацию кредита ВЭБа. После этого останется только документы подписать.

- С какими с российскими банками-кредиторами в первую очередь планируется согласовать условия реструктуризации? Насколько этот процесс будет отличаться от того, как это происходило с западными кредиторами?

- Будет отличаться, потому что западных кредиторов было 70, а российских (не считая ВЭБ) - четыре: Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк, а также Альфа-банк, с которым мы тоже достаточно активно ведем диалог. В этом случае не будет какого-то единого соглашения, мы с каждым из этих банков ведем переговоры, они в достаточно продвинутой стадии. Я думаю, что те сроки, которые я назвал, вполне достижимы.

- Не могли бы вы рассказать о предварительных условиях реструктуризации с российскими банками: какие предлагаете вы, какие предлагают вам?

- Условия по российским банкам, в принципе, концептуально должны быть такие же, как по западным. Это очевидно - нет никаких аргументов, почему одни кредиторы должны быть в худшем положении по сравнению с другими. И все банки с этим согласны, потому что при любой реструктуризации необходимо сохранять pari passu. В противном случае вся конструкция развалится.
Но в то же время есть особенность, которая заключается в том, что у российских банков другая стоимость капитала. А с точки зрения сроков и других условий, - все будет очень похоже на соглашение с иностранными банками.

- Условия для Сбербанка, ВТБ, и Газпромбанка отличаться между собой не должны?

- По принципиальным позициям - не должны.

- А какие условия обсуждаются по реструктуризации кредита ВЭБа?

- По ВЭБу условия публичные и для всех одинаковые. Это продление на один год для тех, кто считает необходимым продлить кредит. С точки зрения ставок было решение наблюдательного совета о том, что они должны быть рыночными, то есть соответствовать уровню ставок по данному заемщику, согласованному с другими кредиторами, включая международные банки. И мы сейчас в процессе диалога с Внешэкономбанком о том, какая ставка у нас будет на следующий год.

- Говорят, что одним из условий реструктуризации долга перед западными банками является возможность продажи блокпакета "Норникеля". Однако, как известно, этот пакет находится в залоге у ВЭБа, который предоставил компании кредит на $4,5 млрд. Проясните, пожалуйста, какова роль 25%-ного пакета "Норникеля" в процессе реструктуризации долгов как с западными, так и с российскими кредиторами.

- В теории, опция продать этот пакет у "РусАла" всегда была и остается. Однако в настоящее время "РусАл" эту опцию даже не рассматривает. И как вы правильно заметили, пока не будет погашен кредит Внешэкономбанка, о продаже этого пакета речи вообще быть не может. И вообще "Норникель" является стратегическим предприятием и подпадает под действие закона о стратегических предприятиях. В любом случае продажа крупных пакетов таких компаний, как "Норильский никель", требует согласования у государства.
При этом у "РусАла" нет обязательств по его продаже. И мы не рассматриваем такую возможность.

- Еще одним российским кредитором, которого хочется выделить отдельно, является Альфа-банк. Несмотря на то, что долг перед ним относительно небольшой по сравнению с остальными банками - около $90 млн, именно с ним возникает больше всего сложностей при достижении договоренностей. Продолжаете ли вы вести переговоры с этим банком? Можно ли надеяться на мирное решение этого вопроса, удалось ли прийти к какому-то соглашению?

- Мы очень близки к достижению соглашения. Позиция Альфа-банка по "РусАлу" была изначально следующая: банк был в принципе готов на реструктуризацию, но хотел бы добиться решения вопроса и по другим заемщикам в рамках группы "Базовый элемент".
Как раз такое общее решение практически найдено, и мы надеемся, что в течение ближайших нескольких недель условия реструктуризации с Альфа-банком тоже будут согласованы.

- Еще в начале весны была достигнута договоренность по реструктуризации долга перед группой "Онэксим" Михаила Прохорова. Когда будет завершен этот процесс?

- У нас реструктуризация выглядит как сложный пазл - то есть четыре составные части, которые нужно сложить вместе: Внешэкономбанк, российские банки, западные банки, "Онэксим".

- То есть "Онэксим" ждет остальных?

- Соглашение по "Онэксиму" вступит в силу в тот момент, когда подпишем реструктуризацию с остальными банками.

- Будем ждать осени?

- Да.
 

Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе самых важных новостей. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке и нажать кнопку Join.

всего: 949 / сегодня: 1

Комментарии /0

Смайлы

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



Местные новости