Ученые об «утечке мозгов»: «Общество чиновников непригодно для проживания»

Ученые об «утечке мозгов»: «Общество чиновников непригодно для проживания»

В стране и миреВ стране
 Специалисты Российской академии наук провели исследование, которое позволяет выявить причины современной «научной миграции» из России.

 Оказалось, что ученых за рубеж привлекает вовсе не зарплата (на родине она может быть и выше), но отсутствие бюрократии в научной работе и гармоничное общественное устройство. «Любое (вообще любое) действие, которое требует общения с государственными органами (милиция, паспортный стол, БТИ, ГИБДД), вселяет твердое желание больше не возвращаться никогда. Общество, которое создают власть имущие своими действиями, непригодно для нормального проживания» – заявляют российские ученые, работающие за рубежом.

Тема «утечки умов» изучается в России давно, а наиболее активно – с распада СССР, когда эмиграция ученых стала массовой. Исследования в основном посвящены количественным оценкам, попыткам подсчитать, сколько и кто уехал, где они и какие позиции занимают за рубежом.

Исследования, касающиеся мобильности научных кадров, показывают, что она постоянно растет, причем особо высокими темпами после 2000 года. Уровень мобильности измеряется в первую очередь по доле иностранных ученых, работающих в стране, а также по данным о совместных публикациях и патентах ученых из разных стран, пишет на страницах «Независимой газеты» Ирина Дежина – заведующая сектором Института мировой экономики и международных отношений РАН.

Данные о наличии и числе зарубежных ученых собираются не во всех странах, и поэтому пока такая информация ограничена. Согласно данным Европейской комиссии, страны с наибольшей долей зарубежных исследователей – Великобритания, Австрия, Бельгия, Дания и Нидерланды. Вместе с тем по доле зарубежных ученых, работающих в стране и относящихся к кадрам высшей квалификации, лидируют США, Канада и Швейцария.

Применительно к России говорить о циркуляции кадров еще рано, потому что не только внутренняя мобильность очень низкая – как между организациями, так и тем более между секторами науки и регионами, но и внешняя мобильность в основном происходит в одном направлении – оттока кадров из страны.

Приведенные ниже данные – результат, полученный по итогам персональных интервью российских ученых, работающих за рубежом, проводившихся автором в ноябре 2008 года и затем в мае 2009-го в США. В углубленных интервью принимали участие ученые естественно-научного профиля – физики, геологи, химики, материаловеды, работающие в национальных лабораториях США. Все респонденты – мужчины, возраст – от 35 до 60 лет.

Обработка полученных данных показала, что страновые различия минимальны – отзывы работающих в Европе, Японии, Израиле или других странах практически не отличаются от мнений исследователей, работающих в Америке. Больше различий можно найти между теми, кто работает в национальных лабораториях, университетах и в бизнесе. Представители бизнеса занимали в целом более прагматичную позицию по вопросам сотрудничества.

Что же нравится и не нравится нашим соотечественникам в России и что их удерживает в других странах мира? Исследование показывает, что в Россию ученых притягивают люди и общение. В других странах и привлекает, и удерживает в основном то, как там устроено общество, а также наука в качестве его составной части.

Есть ряд позиций, по которым мнения разделились. Это касается таких вопросов, как есть ли еще в России среда для научного общения, насколько там квалифицированные ученые и можно ли прожить в России на доходы, получаемые от занятий наукой. Для одних в России не осталось профессионалов, с которыми было бы интересно развивать сотрудничество, другие считают, что в России немало квалифицированных ученых, с которыми интересно работать вместе. Отчасти разница суждений объясняется возрастом и специальностью. В России действительно есть направления почти утерянные, и те, кто работает в таких областях за рубежом, приезжают в Россию в основном из-за возможности привлечь студентов и просто из-за общения как такового.

Что касается заработной платы в науке, то не было однозначно негативных оценок, поскольку в России действительно есть научные группы в самых разных областях знаний, которые зарабатывают на вполне достойном уровне. И это известно их русскоязычным коллегам за рубежом: «На те деньги, которые сейчас платят научным работникам в России, можно было бы жить, если бы были приемлемые условия для работы».

Единодушно отрицательные оценки были даны по двум аспектам – организация науки в России и состояние российского общества в целом. В России нашим соотечественникам не нравится очень многое, тогда как за рубежом проблемой является фактически только микросреда общения, а удерживают там мощнейшие факторы – сама система общественного устройства, а также дети, выросшие в другой стране и постепенно забывающие русский язык.

Наконец, есть и такой серьезный и удерживающий за рубежом фактор, как тот, что многим нравится их работа. Зачем куда-то ехать, если привлекательно то место, где работаешь сейчас?

В то же время о российской науке было много нелестных отзывов. Из серьезных стоит обратить внимание на те, которые касаются системы организации науки. Бюрократизация научной жизни – фактор, значительно снижающий оптимизм в отношении перспектив развития сотрудничества с представителями научной диаспоры. Уровень бюрократизации подачи заявок на формирование лотов, процедуры оформления конкурсной документации и отчетности настолько высок, что ученым, работающим за рубежом, где заявка на финансирование может быть обоснована достаточно кратко и четко, нет никаких резонов стремиться участвовать в российских конкурсах. Те, кто уже сотрудничает с российскими учеными или ведомствами (в качестве экспертов либо выполняя совместные проекты), успели испытать некоторое изумление от той бюрократии, которая сопровождает принятие любого решения.

Плохая материальная база, как и низкая зарплата в науке, упоминались не так часто, как проблемы ее организации и состояние российского общества в целом. Понятно, что современное оборудование необходимо. Но только закупить и смонтировать оборудование – это еще далеко не все. Что и можно наблюдать в Москве и некоторых институтах в других регионах страны. Москву уже стали называть «кладбищем современного оборудования». Его больше, чем людей, которые на нем могут работать и его обслуживать. Там, где люди есть, – формируются высококлассные центры, но их – единицы.

Если внимательно вчитаться в список претензий к российской науке, то становится ясно, что ее организация и ее состояние – это частный случай общей ситуации в стране. Получается, что дело не столько в науке, сколько в самой стране?

Самый распространенный вид сотрудничества зарубежных и российских ученых – это совместные проекты, в том числе с теми, кто временно приезжает на работу в США и другие страны. Понемногу начинает распространяться такой вид взаимодействий, как проведение экспертизы проектов по заказу российских структур (в первую очередь Роснано), а также зарубежных фондов, у которых есть программы поддержки российской науки.

В то же время уже проявился целый ряд проблем, связанных с попытками развивать сотрудничество с российскими коллегами. Это в первую очередь низкие темпы работы российских институтов и коллективов, необязательность, нечеткость постановки задач либо слишком широкий охват проблематики (так называемая фундаментальная постановка задачи, приветствуемая в России и гораздо менее популярная на Западе), небрежное отношение ко времени, тогда как фактор скорости решения научной задачи становится все более критичным. Вот характерные высказывания:

«С Россией никак не идет дело. Личные встречи, письменные послания, телефонные разговоры, электронные письма практически уходят как в черную дыру»;

«С коммерческой точки зрения значительно более привлекательно выглядят контракты с местными компаниями или даже с Китаем, где о достойных деньгах не торгуются, корпуса с приборами и людьми построены, рынок продуктов, идущих в Америку и Европу, установлен, а сами китайцы берут под козырек и делают все, что им скажешь... Исполнительные и трудолюбивые люди без лишней болтовни…»

В итоге практически единодушно было высказано мнение о том, что если есть выбор между тем, чтобы сотрудничать с российскими учеными или научными группами в других странах (Европе, Америке, Израиле, Японии и т.д.), то безусловный приоритет отдается сотрудничеству с другими странами. Там – более высокий профессионализм, четкое соблюдение обязательств, лучшее оборудование, большее финансирование.

На прямой вопрос о желании вернуться более половины ответили однозначно «нет». Характерно, что это были либо самые молодые участники опроса, либо уехавшие в советский период. Еще практически столько же сказали «не знаю, это вопрос сложный», и один респондент ответил, что хотел бы вернуться, но… – и далее следовал список условий, при которых это стало бы возможным.
 


Фото /1

1
Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе самых важных новостей. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке и нажать кнопку Join.
Алексей Усов
nr2.ru

всего: 849 / сегодня: 1

Комментарии /0

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире