Почему в ФРГ у живущих на пособия детей больше, чем у работающих

Почему в ФРГ у живущих на пособия детей больше, чем у работающих

В стране и миреВ мире
Проблема «понаехавших тут» – одна из самых острых проблем современного мира.

Публикуем статью канд. эконом. наук Натальи Тогановой (ИМЭМО РАН), в которой она анализирует нашумевшую книгу Тило Саррацина «Германия – самоликвидация» (Sarrazin T. Deutschland schafft sich ab: Wie wir unser Land aufs Spiel setzen.Deutsche Verlags-Anstalt, 2010), посвященную проблемам миграции и возникающей с ней социально-экономических и политических проблем.

Первый тираж книги Тило Саррацина «Германия – самоликвидация» разошелся еще до ее официального выхода в свет. В многочисленных рецензиях, дебатах и публичных обсуждениях Саррацин был обвинен в фальсификации данных, некомпетентности, популизме, правом радикализме и даже нацизме. Миграция стала на какой-то момент темой номер один в германских СМИ, а прилегающая к зданию Немецкого федерального банка (Саррацин входил в состав его правления) территория – местом для пикетов «за» и «против» автора.

В итоге, Саррацин вышел из правления банка, лишился членства в Социал-демократической партии Германии (СДПГ) и заработал очень много денег. В обмен немецкое общество получило точку отсчета в дискуссиях о социальном государстве и миграции, целый ряд исследовательских институтов – повод для публикации подтверждающих или опровергающих мнение Саррацина работ, а мировое сообщество – пример довольно стройной, аргументированной (однако от того не менее спорной и политизированной) программной работы, которая содержит и необходимые для данного жанра рецепты решения проблем.

Вопрос денег, или О чем, собственно, книга

Изначально книга задумывалась как работа о социальном государстве (S. 409), и, если отбросить все эмоции, связанные с миграцией, то в сухом остатке мы обнаружим именно анализ проблем социального государства в современной Германии. С момента образования Германии условия финансирования социального государства существенно изменились. Среднегодовые темпы роста ВВП в 1960-е годы составили 4,8%, в 1970-е годы – 3,3%, в 1980-е годы – 2,0%, в 1990-е – 1,6%[1], а в 2000-е – 1,1%[2]. За аналогичный период выросла доля государственных расходов в ВВП: с 32,9% в 1960 г. до 46,6%– в 2010 г.[3]

Федеральный бюджет, начиная с 1965 г. за исключением двух лет (2000 и 2007 г.) сводился с дефицитом, а государственный долг в 2010 г. составил 71,1% ВВП. Сопровождался этот процесс ростом социальных расходов (с 11,2% ВВП в 1960 г. до 20,5% в 2010 г.[4]), ростом безработицы (1% в 1960-е годы, 10,5-10,6% в 2000-е годы), снижением длительности рабочей недели (в 1960-е годы в среднем на одного занятого в год приходилось 2 062 часов, в 2000-е годы – 1437[5]) и демографическими изменениями, – таким образом, проблема финансирования социального государства остается нерешенной, и есть все основания предположить, что в будущем социальные расходы будут расти.

Другими словами, в Германии замедлились темпы роста ВВП. Одна десятая трудоспособного населения не имеет работы и живет за счет государственных пособий. Демографические изменения привели к росту доли пенсионеров по отношению к трудоспособному населению. Сегодняшние трудящиеся работают чуть меньше, чем их родители, а отдыхают чуть дольше, но при этом отчисляют куда больше на социальные расходы государства, чем предыдущее поколение. Социальные расходы идут на решение острых общественных проблем, но не помогают автоматически реализовывать долгосрочные цели развития человеческого капитала, что в итоге подрывает шансы на устойчивый экономической рост. Эту мысль сложно назвать откровением[6], да и в тексте Саррацина ее нет. Не надо забывать, что все реформы последних трех десятилетий в Германии были так или иначе связаны с решением проблемы финансирования социального государства (правда, проходили они сложно и не без попятных движений).

Скандальность книги связана с тем, что ее автор в своем анализе пошел чуть дальше, чем я в перегруженном цифрами абзаце. Он задался следующими вопросами: Почему люди живут на социальные пособия? Помогают ли эти пособия развивать человеческий капитал? Почему в Германии рождается так мало детей, причем у людей, живущих на пособия, детей больше, чем у работающих и образованных? Почему средний образовательный уровень падает, а дети из бедных семей так плохо учатся? Почему миграция в ФРГ не играет той роли, что в США и Канаде, а мигранты так плохо интегрируются и значительная часть детей мигрантов плохо учится в школе?

Причинно-следственные связи между существованием социального государства, экономическим развитием и уровнем человеческого капитала, описанные Саррацином, нелицеприятны, а предлагаемые им рецепты плохо вписываются в привычный германский политический дискурс. Если бы он занялся отдельно одним или двумя вопросами, то, скорее всего, никакого скандала не было бы. Работы, посвященные отдельным аспектам, рассмотренным в книге, можно найти сплошь и рядом [7].

Социальное государство и человеческий капитал: количество не гарантирует качества

Развитие социального государства было связано не только (и не столько) с желанием повысить качество человеческого капитала. Оно было направленно на снятие социального напряжения и воплощение в жизнь этических постулатов (равноправие, справедливость, помощь ближнему и т. д.). На практике, стремясь к равноправию при серьезной дифференциации образовательного уровня населения и постоянно растущих требованиях к потенциальным работникам, Германия попала в замкнутый круг, и это обходится ей очень дорого.

Чем значительнее разрыв внутри одной страны между заработной платой в наиболее и наименее успешных на мировом рынке отраслях, тем больше доля работников, зарабатывающих на грани медианного уровня в 60% (при условии, что доля высококвалифицированных и хорошо оплачиваемых специалистов растет). Зарабатывающие менее медианного уровня в 60% считаются на грани бедности (Relative poverty), в то время как бедными – менее 40% медианного уровня. Социальные пособия выплачиваются в объеме чуть менее 60%, но выше 40% в Германии.

Заработная плата на грани медианного уровня означает для наемных работников, что, возможно, им выгоднее отказаться от официальной работы, получать социальное пособие и работать «по-черному». Для работодателей, предлагающих заработную плату на медианном уровне, это оборачивается необходимостью свертывать предприятия: конкурировать с социальным государством бизнесу не по карману. Для низкотехнологичных предприятий с трудоемким производством единственным выходом оказывается бегство в страны с более дешевой рабочей силой.

В итоге этот процесс имеет последствия для всех игроков. Высококвалифицированные работники вынуждены мириться с растущими социальными отчислениями, которые необходимы для поддержания социального равновесия. Низкоквалифицированные кадры не могут найти себя на рынке труда: с одной стороны им выгоднее не работать официально и жить на пособия, с другой стороны – высокие социальные отчисления делают создание низкооплачиваемых рабочих мест невыгодным. В итоге, социальные расходы растут, а экономическая структура деформируется. Последнее происходит за счет вымывания низкотехнологичных трудоемких отраслей. Следует отметить, что рост числа зависимых от государственных пособий из-за свертывания целых отраслей может продолжаться, пока это не поставит под угрозу функционирование государства.

С причинами и последствиями этого процесса предлагает бороться Саррацин. Однако в отличие от моего схематичного описания ситуации, он фокусируется на содержательной стороне дела. Каким образом клиенты социального государства и их дети влияют на экономическое развитие Германии? Ключевым моментом является образовательный уровень детей, растущих в семьях, которые живут на государственные пособия, ведь именно образование определяет их шансы в будущем найти себе достойную работу.

Как показывает Саррацин, возможности реализоваться у этих детей есть, но заинтересованность хорошо учиться и вера в себя равны почти нулю. Дети безработных, как правило, не поднимаются по социальной лестнице выше своих родителей. Кроме того, живущим на пособия, выгодно иметь большое количество детей – они получают больше пособий. Таким образом, в то время как класс потребителей социального государства, который отличается низким образовательным уровнем, растет, детей у более образованных слоев населения рождается все меньше.

В этом же контексте рассматривается проблема миграции. Многие мигранты приезжают в Германию не с целью самореализации и чтобы подняться по социальной лестнице благодаря своим способностям и талантам, а чтобы жить на социальные пособия. Нередко социальное пособие в Германии выше, чем средняя заработная плата в их родных странах. Гарантированный прожиточный минимум снижает стимулы интегрироваться в новом обществе: нет необходимости учить язык, чтобы искать работу, впрочем необходимости работать нет. Дети некоторых групп мигрантов плохо учатся и так же как их родители неохотно выходят на работу. Консервация групп происходит не в последнюю очередь за счет «импорта» жен из страны прибытия.

Преодоление национал-социалистического прошлого по методу Саррацина

Рассуждения о различиях между людьми, выделение групп по национальному признаку, заявление, что дети малообразованных всего скорее не будут показывать выдающихся академических результатов, демонстрация статистики преступности в «национальном» срезе, и утверждение, что в Германии падает образовательный уровень населения и носитель немецкого государства самолеквидируется (читай, немцы вымирают), – все это не могло не вызвать скандала, поскольку ставит под вопрос основу германского социального государства и противоречит логике послевоенного политического дискурса Германии.

Немецкая пресса и общество были подготовлены. До выхода книги в свет Саррацин славился своими скандальными высказываниями. За год до публикации он дал скандальное интервью журналу «Lettre International»[8], в котором предложил ликвидировать социальные пособия для мигрантов. Тут же он был назван чуть ли не расистом [9]. В других интервью Саррацин также позволял себе довольно резкие комментарии [10]. Не последнюю роль в шумихи сыграла публикация выдержек из самой спорной главы книги «Иммиграция и интеграция» в еженедельнике «Der Spiegel» [11].

Дискуссия вокруг книги «Германия – самоликвидиация» демонстрирует сложности, с которыми сталкиваются развитые страны, выстраивая свою экономическую политику. Экономическая целесообразность нередко противоречит устоявшимся этическим нормам. Миграция в этом случае является одним из сложнейших вопросов. Мигранты экономике необходимы, но в силу экономических ограничений невозможно предоставлять им те же социальные гарантии, что и гражданам.

В Германии эта ситуация осложняется национал-социалистическим прошлым. Преодоление национал-социалистического прошлого осуществлялось не только путем признания содеянного, но и посредством изменения норм, на которых базируется государство. Идея равноправия нашла свое воплощение в германском социальном государстве. В послевоенный период целый ряд тем обсуждался только под определенным углом, подчеркивавшим полный идеологический разрыв с 1933-1945 одами. Саррацин считает, что именно это есть первопричина существующих сегодня проблем в Германии и обвиняет политическую сцену и активистов 68 года в лицемерие, замалчивание и умаление проблем.

Рецепты Саррацина плохо сочетаются с признанными в Германии принципами построения социального государства. Он предлагает сократить социальные пособия, а некоторым группам населения отказать в праве на них (недавно приехавшие, «импортированные» жены), считает необходимым перейти от денежных пособий к предоставлению услуг (например, горячие обеды в школах вместо пособий на детей, чьи родители безработные) и урезать пособия на детей, если они систематически не делают школьные домашние задания. Саррацин выступает также за изменения в миграционной политике и введение системы пунктов аналогичной канадской.

Проблема миграции выходит за рамки внутренней политики. Ее решение потребует пересмотра внешней политики западных стран. Страны, которые мы привыкли называть западными и демократическими, активно критикуют менее развитые и недемократические страны за нарушение прав человека. Германия не исключение и ее внешняя политика в этом вопросе имеет обратную «внутреннюю» сторону: согласно ст. 6а Основного закона притесняемые за политические убеждения граждане других стран имеют право на политическое убежище в ФРГ.

Учитывая список недемократических стран и возможности миграции, понятно, какие последствия это может иметь для Германии. В последние десятилетия количество претендующих на статус политических беженцев увеличилось. Чтобы остановить поток мигрантов нужно либо исключить эту статью из Основного закона, либо признать целый ряд стран демократическими. Кстати, когда обсуждают безвизовый режим между РФ и ЕС (Шенгенской зоной) об этом моменте почему-то не вспоминают. В 2008 г. Россия находилась на третьем месте среди стран, чьи жители попросили убежища в развитых странах (20,4 тысяч[12]). Введение безвизового режима требует от Запада в угоду собственным экономическим интересам признать Россию демократической страной.

Однако Саррацин и его критики так далеко не заходят и заняты внутренними проблемами, хотя обсуждение путей повышения эффективности германского социального государства проходит с трудом. Шквал критики Саррацина, дистанцирование ведущих политиков и его исключение из СДПГ показывают, что в Германии партии утрачивают роль площадки для обсуждения насущных проблем.

Табуирование вопроса о том, как этика влияет на экономическую политику государства, приводит автоматически к отказу от разработки новых подходов реформирования устоявшегося государственного устройства, которое не отвечает времени. Это особенно правомерно для всех левых сил. Идеологический кризис германских социал-демократов продолжается уже более двух десятилетий. Сильно упрощая, можно сказать, что трудности левых движений в странах Западной Европы вызваны тем, что большинство их требований по установлению равноправия между людьми различных классов, выдвинутых в момент зарождения левого движения, реализованы. Исключение Саррацина из партии и вычеркивание, таким образом, проблемы, как сочетать экономику и этику, вряд ли поможет СДПГ преодолеть кризис.

Следует оговориться, что жесткое обсуждение миграционной составляющей книги отнюдь не означает, что в реальности в Германии не предпринимаются шаги для решения обозначенных Саррацином проблем и по реформированию социального государства. Рынок труда был либерализован, были созданы школы продленного дня, увеличили количество детских садов и яслей, была предпринята попытка ввести аналог американской «грин карты» для первоклассных специалистов, кроме того, проходит обсуждение системы пунктов для мигрантов по аналогу канадской.

Книга как таковая

Книга «Германия – самоликвидация» есть произведение редкостного в наши дни «жанра», а именно «политического описания реальности». С присущим этому жанру анализом ситуации, громкими словами, яркими образами, спорной и вызывающей позицией, а также рецептами, как выйти из ситуации. Книга безумно длинная – более 400 страниц. Она изобилует повторами, но читается, несмотря на это, неплохо.

В книге видна жесткая жизненная позиция автора. Саррацин производит впечатление уверенного в себе человека, который уповает на свои силы, верит в возможность самореализации, настаивает на ответственном поведение каждого и против иждивенчества. Его позиция созвучна веберовской протестанской этике. Поэтому книгу Саррацина «Германия – самоликвидация» я скорее склонна воспринимать как манифест бесконечно честного в первую очередь по отношению к себе человека. Манифест Саррацина написан не в классическом формате «правил жизни», как мы их находим, например, в каждом номере журнала «Эсквайер», а в формате описания реальности через призму своих убеждений.

Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе самых важных новостей. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке и нажать кнопку Join.

всего: 557 / сегодня: 1

Комментарии /0

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире