Без навоза нет колхоза

Без навоза нет колхоза

В стране и миреКультура
 Заглядывать в "Литературную газету" далеко не всегда полезно для душевного здоровья.

Делать это надо осторожно, с полным соблюдением санитарно-гигиенических правил. Есть противогаз - хорошо. Нету - запаситесь марлевой маской. И в любом случае, прежде чем приоткрывать эти страницы, рекомендуется поглубже вдохнуть воздух, а потом очень медленно его выдыхать.

Да, это небезопасно, но зато иногда весьма поучительно.

Вот где еще можно прочитать такие, например, откровения: "...если руководители поймут, что без литературы никак, если не будет нового Союза писателей, со своим издательством, со своей инфраструктурой, которая и создаст навоз (а что, нормальное слово, на нем растет жизнь) для новой идеи страны, ничего не будет меняться... А писатель должен жить хорошо. Причем за счет государства".

Не так все это нелепо и замшело, как может показаться вначале. В чем в чем, а в способности этой публики унюхивать чуткими ноздрями дух державного навоза сомневаться не приходится. Да и "навоз" тут воспринимается не только как сильный, хотя и специфический, прямо скажем, художественный прием, безусловно усиливающий эффект всего этого удивительного высказывания. "Навоз" тут не случаен, ибо с чем еще ассоциируются у человека, выросшего в советские годы, воспоминания о "торжестве колхозного строя", в каковом торжестве каждую осень с разной степенью успешности участвовали миллионы горожан - от студентов до старших научных сотрудников.

Сталинская "сплошная коллективизация", начавшись с деревни, постепенно захватила все сферы жизни и к середине тридцатых годов добралась до литературы, чья роль в общественном сознании была все-таки - по традиции - очень высока. Власть поняла к этому времени, что это дело преступно пускать на самотек. И играючи загнала разрозненных, а потому не всегда предсказуемых "инженеров человеческих душ" в большой колхоз, названный Союзом советских писателей. И так же, как крестьяне постепенно перестали быть крестьянами, а стали колхозниками, писатели постепенно превратились из писателей в "членов Союза писателей". Заветная красная корочка давала много прав, включая пресловутое право писать плохо, но исключая право на своеволие. В колхоз принимали. Из колхоза изгоняли. Власть особого давления не оказывала. Она лишь намекала. Колхозники старались и сами.

Убежденность в абсолютной ценности колхозного устройства была столь крепка, что в разгар перестройки убитых в сталинские годы литераторов стали восстанавливать в Союзе посмертно, ничуть не сомневаясь в том, что оказывают их памяти великую честь и восстанавливают справедливость перед историей и литературой.

Литколхоз, если не ошибаюсь, в каком-то виде сохранился до наших дней, но о себе напоминает нечасто, будучи увлеченно занят архиважным делом - дележом сохранившихся после всех приватизационных бурь квадратных метров. Власть на время забыла о литературе, вынужденной за неимением надежного патрона заняться штурмом рыночных бастионов.

Понятно, что такой степени простодушие одного из забытых богом литколхозников возможно только в таких заповедниках, как "Литературка". Понятно, что тоска по инфраструктуре, создающей навоз "для новой идеи страны", на сегодняшний день выглядит достаточно экзотично, чтобы не сказать маргинально. Понятно и то, что весь этот навоз навален исключительно для того, чтобы донести до понимания начальства, что "писатель должен жить хорошо, причем за счет государства".

Но понятно также и то, что заря новой колхозной эры уже маячит на горизонте. По крайней мере живительный запах той субстанции, которую автор "Литературки" любовно называет навозом, становится все заметнее.
 

Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе самых важных новостей. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке и нажать кнопку Join.
Лев Рубинштейн
grani.ru

всего: 923 / сегодня: 1

Комментарии /0

Смайлы

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире