Как остановить деградацию российского образования?

Как остановить деградацию российского образования?

В стране и миреВ стране
Пока мы не поймем, где ошибаемся, продолжать эксперименты на людях слишком жестоко

Каждый год сдача единого государственного экзамена оборачивается скандалами. Обвинения в коррупции, появление в Интернете готовых вариантов ответов на задания сверхсекретного экзамена, слухи, сплетни… И, главное, сомнения: а нужен ли вообще России этот самый ЕГЭ? Попробуем разобраться.

 Сама идея ЕГЭ, только возникнув, вызывала недоумение. Теоретически ее авторы преследовали благую цель – боролись с коррупцией при поступлении в вузы. Также они стремились ликвидировать преимущество москвичей и жителей других крупных городов, которые всегда находятся в лучшем положении, чем жители глубинки.

 Однако сразу же возникли вопросы. Лично я задавал их еще до того, как ЕГЭ был введен повсеместно. Допустим, на уровне вузов существует коррупция. Теперь представим, что школьники будут поступать в них по результатам ЕГЭ. Не означает ли это, что коррупция «спустится» на уровень школ? А ведь школ больше, чем университетов и институтов, и проконтролировать сдачу экзаменов в них гораздо сложнее. Кроме того, не следует забывать и о факторе Северного Кавказа, где продается и покупается буквально все. Как будут сдаваться ЕГЭ в республиках этого региона? Не приведет ли такая практика к наплыву в московские и другие российские вузы людей, почти не говорящих по-русски, но сдавших ЕГЭ по языку на 100 баллов?

 На все эти опасения чиновники отвечали словами, от которых пахло безумием. Дескать, ничего страшного. Будет в школах коррупция – привлечем к делу ФСБ. Никто почему-то не подумал, что не дело госбезопасности вылавливать несовершеннолетних школьных двоечников.

 Короче, ЕГЭ ввели, и сразу же все вышеописанные проблемы полезли на поверхность. В школах пышным цветом расцвела коррупция, регионы Северного Кавказа вдруг стали поставщиками отличников. А элитные столичные вузы взяли, да и ввели собственные экзамены, которые обесценивают поступление в них по ЕГЭ. Как же так, спросите вы: ведь ЕГЭ как раз должен отменить приемные испытания в институтах? Теоретически так оно и есть. Но практически крупные вузы ввели собственные «олимпиады», а также вступительные испытания. Это позволяет максимально осложнить жизнь гражданам, которые поступают просто по результатам единого госэкзамена. Ведь даже в случае предъявления отличных результатов ЕГЭ они сталкиваются с конкуренцией со стороны победителей всероссийских, а также внутривузовских олимпиад.

 Получается, что всерьез ничего не изменилось, а по отдельным направлениям ситуация даже ухудшилась. Потому что раньше школа давала знания, а сейчас она вынуждена большую часть времени натаскивать старшеклассников на решение вариантов ЕГЭ, что вполне логично. О школе раньше судили по тому, сколько ее выпускников поступило в крупные вузы, а сейчас судят по результатам сданного ЕГЭ. Естественно, и учителя, и школьная администрация заинтересованы в том, чтобы выпускники сдали экзамен как можно лучше. Отсюда – и школьная коррупция, и неформальное разрешение проносить на экзамен сотовые телефоны. На подобные нарушения школа будет смотреть сквозь пальцы, если они позволяют улучшить результат. И перенос экзамена в другие школы ничего не решает, потому что у районного или городского управления образования – те же проблемы: необходимо продемонстрировать хорошие результаты выпускников. Поэтому и на этом уровне придется гоняться за списывающими двоечниками с милицией.

 Вообще реформы образования последних лет терпят крах не только у нас, но и на Западе. В частности, в Германии все ругают знаменитую Болонскую систему, на которую перешли и российские вузы. Раньше немецкие институты давали ранг специалиста, как и в России, теперь они выдают дипломы по англосаксонской схеме «бакалавр+магистр». Однако германские работодатели не признают за полноценные дипломы бакалавров. «Является ли этот бакалавр полноценным немецким инженером?» – спрашивают они. В результате вузы ФРГ стали хитрить. Формально Болонская система сохранена, но фактически институты вернулись к пятилетке. Делается это так: три года учат на бакалавра, после этого, однако, из вуза никто не уходит, и еще два года учат на магистра. В результате после пяти лет обучения получается все тот же качественный германский инженер, который только называется «магистр».

 Что касается ЕГЭ, то этот экзамен отдаляет нас от Запада, а не приближает к нему. В ходе поступления в западные вузы, такие, как Оксфорд, абитуриенты не просто предъявляют результаты сданных в школе экзаменов (хотя и они важны), но проходят собеседования, пишут письменные работы... короче, проходят через сито отбора, в рамках которого сданный в школе экзамен (аналог ЕГЭ) – лишь один из факторов. И, главное, западная система гораздо более демократична, чем наша. Вузы обладают правом самим решать, присваивать или не присваивать те или иные научные степени, сами решают, кто будет у них учиться.

 У нас же проблема заключается в том, что частные вузы в 90-е годы потерпели крах. Вся система образования является государственной и управляется «образовательными чиновниками», над которыми фактически нет контроля, и которые имеют возможность без ограничений распоряжаться имеющимися в их распоряжении государственными ресурсами.

 Получается нечто вроде ситуации с директорами государственных заводов в ранние 90-е, когда руководители просто разворовывали свои предприятия, переводили деньги подставным фирмам и стремились захватить контрольные пакеты своих заводов. Российская образовательная система до сих пор сохранила родимые пятна этого способа хозяйствования.

 Поэтому необходимо глубокое изучение западной системы образования. Если у них школьники не списывают в ходе экзаменов, а сами экзамены не являются источником коррупции, значит, та модель, которую мы внедряем на российской почве, в корне неверна и не учитывает каких-то важных, скрытых от глаз особенностей западного образования. До тех пор, пока мы не поймем, где ошибаемся, продолжать эксперименты на людях и проводить ЕГЭ в нынешнем формате было бы слишком жестоко.

 Чиновники министерства образования и сам министр Фурсенко должны понести наказание за то, что они внедрили эту непроверенную систему в российское образование. Только если бюрократы поймут, что за свои идеи им придется нести ответственность, появится возможность вернуть нашим вузам тот авторитет, которым они обладали ранее. В противном случае образовательная система будет и дальше разваливаться под вопли о повышении качества и переходе на западные модели, что и происходит в последние 20 лет.

Вступайте в группу Город Новостей в социальной сети Одноклассники, чтобы быть в курсе самых важных новостей.
Святенков Павел
km.ru

всего: 532 / сегодня: 1

Комментарии /1

00:4919-06-2011
 
 
Читатель
вытаскивать с пенсии ученых пока не поздно. лет пять есть на то чтоб молодым доцентам опыт передать, а при приемке экзаменов освоить опыт британских вузов (сам заканчивал скажу штука классная) притаскивать независимую организацию типа британского совета на запрет списывания, плюс еще за контролем за поступлением экзаменационного задания и упаковкой ответов на них. плюс полный запрет аппеляций и пересдач
учиться как родные студики будут

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире