В России никто не тушит социальные пожары, а они куда страшнее лесных

В России никто не тушит социальные пожары, а они куда страшнее лесных

В стране и миреПолитика
В нашем обществе сегодня, отмечает эксперт, кулак и сила являются аргументами права

«Я буду бить тебя, пока ты не сдохнешь!». Нет, это – не заезженное клише из плохого голливудского боевика. Эта фраза вылетела из уст, на которых, как говорится, молоко еще не обсохло. С этими словами 14-летняя школьница Даша из городка Гусева, что под Калининградом, на пару со своей приятельницей Аней лупили наотмашь свою вчерашнюю подругу Лену Сухорукову. Истязание снималось на видео: как же без этого в век победивших медиа?

Собственно, видеоролик и стал основанием для поднявшейся в обществе бури. Это вообще уже не первый случай, когда следствие начинает двигаться не после того, как совершилось само преступление, а когда видео с его записью попало в сеть и о нем стало известно настолько широкому кругу лиц, что молчание правоохранителей просто не поняли бы. Понять сей правовой казус умом не представляется возможным, и наверняка надзорным органам тут будет над чем поработать. Но и возгоревшееся пламя гусевские полицейские сперва поспешили затушить, отказав в возбуждении уголовного дела на том основании, что Даша и Аня возрастом для наказания не вышли.

Так бы и смотрела страна на самопальный «боевик» – ошарашенная, но, в общем-то, привыкшая и не к такому, – если бы в областном управлении Следственного комитета не спохватились, не желая заминать дело. И затеявших избиение подруги девчонок решили привлечь по статье «Покушение на убийство». Дашу и Аню задержали и допросили. Казалось, можно уже зевнуть и ждать последующего приговора, вряд ли жестокого. Чистой уголовщины, тут, как ни крути, негусто, а моральную сторону к делу не пришьешь.

Но кто бы мог подумать, что любимая забава среди силовиков – «корпоративная войнушка» – начнется и здесь! Мы довольно неплохо уже знаем на примере дела о подмосковных казино о взаимно «нежных» чувствах, которые питают друг к другу следователи и прокуроры на всех уровнях. Как оказалось, эта «любовь» зашла уже слишком далеко. Областная прокуратура отменила постановление о возбуждении уголовного дела: дескать, возбуждено оно было с нарушениями уголовных и процессуальных норм. Т. е. прокуроры полностью солидаризировались с первым звеном – полицией, которая не нашла оснований для возбуждения уголовного дела ввиду нежного возраста садисток.

Такой ответ не впечатлил самих гусевчан, с дрожью пересматривавших видеосвидетельство «наказания» девочки-инвалида. Не было интересно горожанам ни то, что потерпевшая якобы нелестно отозвалась о семье одной из задержанных, ни то, что жестокие крохи как будто уже извинились перед своей жертвой. Люди вышли на сход, чтобы потребовать от правоохранителей привлечь виновных к ответственности. И непохоже, что ими двигала кровожадность: почему бы, в конце концов, не предположить, что людям надоел такой расклад, когда чудовищные преступления засыпаются бюрократическим крючкотворством? Если дело, конечно, в бюрократии...

Ибо, признаем, о семьях распоясавшихся малолеток информации покуда очень мало, а точнее, нет вовсе.

Своими размышлениями о причинах подростковой жестокости в беседе с обозревателем KM.RU поделился президент Академии творческой педагогики, председатель совета директоров школ России, доктор педагогических наук, профессор Яков Турбовской:

– Я уже около 40 лет занимаюсь изучением причин детской преступности, и меня буквально убивает, что мы всегда рассматриваем каждый из этих фактов изолированно от прочих подобных, не пытаясь понять мотивы, которые приводят к таким преступлениям. Ведь что такое суд, наказание? Это – «стрельба по уходящему поезду», это как хирург, который вынужден делать операцию пациенту, когда тому уже деваться некуда. Хирург не лечит, он делает операцию. А если бы специалисты не проморгали болезнь раньше, его участие бы и не потребовалось. Т. е. главная проблема – в причинах, из-за которых все это происходит. И не разобравшись в них, мы теряем самое главное: мы не можем найти ту самую ниточку, за которую можно было бы уцепиться, чтобы размотать клубок.

Очевидно, что какие-то социальные изменения в последние годы привели к тому, что количество таких случаев нынче возросло. Есть всеобщее непонимание того, какие процессы происходят в обществе, каких личностей мы хотим воспитать, какие образцы поведения мы должны давать молодым. Часто мы не придаем должного значения тому, что доносится до молодых умов с экранов телевизоров. А ведь телекартинка – страшная вещь: она затрагивает человеческое бессознательное. Это не текст, в который надо еще вникать: ты видишь и сразу воспринимаешь реальность такой, как она есть, соотнося со своими мерками «нравится – не нравится». И если нравится – подражаешь, порой бессознательно.

А какие образцы поведения мы навязываем сегодня обществу? Ведь у нас кулак и сила являются аргументами права: сильный – значит правый. И уже не только мальчики стали чаще решать вопросы силой, а не словом, но и девочки! И что же мы тревогу не бьем? У нас есть МЧС, которое занимается лесными пожарами, но никто не хочет тушить социальные пожары, которые куда страшнее. Невозможно не понимать, что поведение молодежи формируется на фоне социальных изменений в обществе, телевизора, разного рода пропаганды, той литературы и искусства, которые мы навязываем. Все они неодолимо влияют на поведение молодежи.

Сегодня имеет место отсутствие семейного воспитания. Абсолютное отсутствие. Семья сама не понимает, как ей жить, и вот уже дети оказались «приспособлены» к новым условиям лучше своих родителей. А что творится в маленьких городах? Там молодежи деваться порой некуда, особенно если вся семья пьет. Раньше были программы на телевидении и радио, которые учили взрослых, как нужно воспитывать детей; я сам на протяжении 10 лет вел на радио программу «Взрослым о детях». Сегодня на ТВ и на радио – другие программы. И что мы имеем? Сегодняшние девочки 17-18 лет, которые рожают: они же по сути сами еще дети, какие они мамы?..

Без традиций не может быть общества. А какие у нас сейчас традиции? Какие ценности мы отстаиваем? Семья, в которой нет традиций, – никакая не семья, а просто половые партнеры. Для любого педагога очевидно, что учитель сам по себе никогда не сможет обеспечить полноценное воспитание ребенка, это неподвластно любому учителю, каким бы талантливым он ни был. Исключительно важно еще и окружение сверстников. Макаренко называл это «парной педагогикой». Ведь едва ли не сильнее всего поведение подростка формируется его окружением, его сверстниками. Именно так, например, дети начинают курить. Какой родитель в здравом уме это разрешит? Какой учитель? И приходится констатировать, что мы – педагоги, родители, все взрослые – потеряли влияние на подростковую среду.

Нам важно наконец определиться: школа – это воспитывающая среда или только место, где ребенку оказываются «образовательные услуги»? Но надо ли рассматривать учителя в одном ряду с парикмахером – постриг и будь здоров? Парикмахеру ведь, правда, все равно, как ты будешь себя вести на людях после того, как он тебя постриг...

И без учета перечисленных мной выше факторов мы не изменим той печальной ситуации с зашкаливающим уровнем детской жестокости. Понимаем ли мы, что, просто сажая в тюрьму, мы никак не решаем проблему, ибо те девочки, которые били, – такие же жертвы нашего времени, как и та, кого они били? И в этом смысле меня поражает, например, позиция Церкви, которая призвала максимально осудить тех женщин, которые танцевали в храме. Никто уже не верит, что человек способен осудить себя сам, никто уже не верит в силу человеческой совести, в то, что человек способен сам осознать. Все верят лишь в силу наказания. Но оно само по себе ни к чему не ведет. Вот спорят – сажать их, которые танцевали в храме, или не сажать... Разве так надо ставить вопрос?

И, мало того, телевидение ведь еще способствует росту нездорового ажиотажа. Сейчас на бедной жертве тех девочек будут делать пиар все кому не лень, греть руки. И я пытаюсь донести до СМИ позицию, что не нужно все сводить лишь к наказанию... Ничего не получается. Мы стали жестоким обществом, в котором кулак, насилие являются действенными средствами решения вопросов. Мне самому пришлось приложить немало усилий, когда я воспитывал свою внучку. Когда она училась в школе, при случае, бывало, говорила младшей сестре: «Ты забей стрелку и все выясни».

Хорошо учить на положительных примерах, но не утопия ли это? Не зря ведь в народе говорят: «Дурной пример заразителен». Именно дурной не положительный...

– Искусство призвано для того, чтобы создавать эти образцы. Кто такие Рахметов, Корчагин, Тимур с его командой? Нам надо понимать, что создатели моды, создатели образцов поведения должны быть ответственны за то, что они создают. Ведь сегодня главная волнующая проблема на телеэкране – величина груди и как эффектнее все это выпятить наружу. Да, дурной пример более заразителен, но человечество потому и стало человечеством, что всегда опиралось на позитивные примеры. Недавно майор Сергей Солнечников на учениях закрыл собой гранату и спас солдат. Сейчас мы о нем говорим, прославляем его, но ведь потом перестанем говорить, как бывало уже не раз. А о нем надо писать книжки, снимать фильмы... Так что лично для меня тут никаких сомнений быть не может: именно примеры благородства, мужественности, жертвенности, милосердия, справедливости есть то, на чем должно учиться каждое новое поколение.

Вступайте в группу Город Новостей в социальной сети Одноклассники, чтобы быть в курсе самых важных новостей.
Мартынюк Виктор
km.ru

Комментарии /0

Смайлы

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире