до юбилея
338 дней
 
Бедным – собесовский «ад», богатым – страховой рай

Бедным – собесовский «ад», богатым – страховой рай

В стране и миреПолитика
Повышение пенсионного возраста – лишь одна из идей, которые навязываются обществу либеральными экономистами под лозунгами борьбы с дефицитом бюджета и «несправедливостью» существующей системы соцобеспечения. Предложение «работать до гроба» – элемент новой «реформы», в результате которой бедным достанется милостыня государственного собеса, а богатые обретут желанные налоговые освобождения на дивиденды и собственность.

Прошедшие под знаком либерального реформизма 90-е привели к перерождению социальной страховой системы, проверенного временем и международным опытом способа защиты наёмных работников в условиях рынка. Этот крен был и остаётся небезобидным. Идеи итогового доклада «Стратегии 2020» в части пенсионной реформы оказались в центре внимания потому, что являются реинкарнацией либерализма.

Критика в итоговом докладе нынешнего положения дел отчасти справедлива. Но выглядела бы убедительнее, будь авторы точнее. Они полагают, будто «современная пенсионная система в России остаётся лишь слегка модифицированной советской (1-е), ориентированной на низко- и среднеоплачиваемых работников формального сектора (2-е). Россия стала страной с весьма высоким уровнем взносов на пенсионное обеспечение (3-е), при этом уровень реальных пенсий низок (4-е)».

Второй и четвёртый тезис истинные. Первый и третий – неверные. В СССР для пенсионного обеспечения применялась двухкомпонентная система. Бюджетно-территориальная использовалась для неработающих пенсионеров. В отношении работающих действовало социально-страховое обеспечение. Последний компонент финансировался через дифференцированные по отраслям взносы с учётом стажа и предыдущей зарплаты.

В современную же систему зарплата включается по данным персонального учёта, ведущегося с 2000 года. Это – одно из слабых мест. Отсюда идёт искажение влияния утраченного заработка на размер пенсии. Проблема отхода от уравниловки у нас до сих пор не решена.

Авторы итогового доклада не чураются понятия коэффициента замещения утраченного заработка. Но проведённая либералами реформа не сделала этот показатель перспективным ориентиром. Зарплатная обусловленность пенсий ещё не вполне легитимна из-за отсутствия подписи России под 102-й конвенцией МОТ. Говоря о стратегии пенсионной реформы, надо прежде всего изменить отношение к международным документам: конвенциям МОТ, Европейскому социальному кодексу и уже ратифицированной нашей страной Европейской социальной хартии. Однако в докладе этого не предлагается.

Ратификация 102-й конвенции приведёт дискуссию вокруг социальных проблем, включая тарифную политику, к общему знаменателю. Международные нормативы замещения позволят говорить о ставке страховых взносов не как компромиссе политических сил, а как об объективной, актуарно рассчитываемой величине. Тариф не может быть велик или мал. Ставка будет ровно той высоты, какую задаст реализация принципа расчёта «по установленным выплатам».

Известен другой, выгодный бизнесу принцип построения пенсионной системы – «по установленным взносам». Авторы доклада именно с этой позиции ратуют за ставку в 20–22%. Логичнее всё-таки сначала выбрать принцип построения системы, затем вокруг него договариваться о ставках. Иначе – телега впереди лошади.

Препятствием дальнейшему реформированию пенсионной системы остаётся нерешённость старых фундаментальных проблем. В докладе об этом говорится поверхностно. «Пенсионная система не создаёт стимулов к… сокращению рабочих мест с вредными условиями производства».

Как известно, все дополнительные годы пребывания «вредников» на пенсии – 5–10 и даже более лет – ПФР оплачивает из своих страховых доходов без получения соответствующих взносов. Проект закона «О профессиональных пенсионных системах» должны были принять ещё в 2002-м. Это позволило бы высвободить со временем значительные средства из расходов ПФР. Однако тогда проблема не была решена. Пенсионную реформу без этого нельзя было продолжать, но кто мог остановить либералов. Продолжили и провалили. Между тем действуй сейчас тот закон, после валоризации можно было бы поднять пенсии ещё процентов на 25–30 и не только перекрыть рекомендуемый 102-й конвенцией коэффициент замещения в 40%, а даже чуть превысить среднеевропейский уровень (45%).

Итоговый доклад демонстрирует контрпродуктивное пренебрежение к солидарной организации пенсионного страхования. Якобы такого рода системы исчерпали себя. Отнюдь. При использовании солидарной модели начало выплат в отношении пенсионеров-льготников произошло бы сразу, с внесением первых взносов (к 2003 году). При выборе накопительного принципа этой группе работников придётся ждать окончания длительного периода инвестиционного обращения пенсионных взносов (в полной мере – к 2017 году).

Превышение расходов над доходами в бюджетах ПФР – уже несколько лет беда нашей пенсионной системы. Такого не было до реформы, и именно она это предопределила. Контрдефицитный инструмент в пенсионную систему введён в этом году. Дополнительно собираемые средства (200 миллиардов рублей) планируется направлять на устранение разрыва в бюджете ПФР. Речь идёт о солидарном взносе на пенсионное обеспечение в размере 10% от фонда оплаты труда предприятий, где средний уровень зарплат по году выше 512 тысяч рублей в расчёте на одного занятого. Однако сбалансированный бюджет ПФР не гарантирован. И цифры дефицита называются разные – в зависимости от того, кто и что под ним подразумевает.

Реальная проблема в том, что ПФР одновременно занимается и пенсионным обеспечением, и социальным страхованием. Разумно предпринять шаги, чтобы организационно и бюджетно размежевать два этих направления, а лишь затем думать, стоит ли расширять обязательный и квазидобровольный накопительный компонент страхования для «креативного класса».

Кстати, имеется более традиционный, чем солидарный взнос, способ предотвращения нехватки средств на социальную защиту малоимущих, а именно – НДФЛ с прогрессивной шкалой. Так поступают в странах ЕС. Там ставка подоходного налога для обеспеченных граждан устанавливается нелинейно и растёт после достижения определённого уровня дохода. Почему бы и нашим регионам не предоставить право на введение прогрессивной социальной надбавки к 13% действующего НДФЛ?

Авторами «Стратегии 2020» назван ещё один из факторов дефицитности ПФР – скрытые (конвертные) зарплаты. В масштабах страны они составляют 53% от официально декларируемого фонда оплаты труда. Но либералы не желают понимать, что наблюдают последствия дела собственных рук. Когда под видом отнесения к нестраховой деятельности отменяются меры по профилактике заболеваемости в виде, например, санаторно-курортного оздоровления, долечивания после тяжёлых операций, острых форм болезней и т. п., у трудовых коллективов пропадает заинтересованность в полной уплате взносов.

Конечно, надо переформатировать неформальный бизнес в «белый». Пора прибегнуть к административным, а не только экономическим рычагам воздействия. В 2010 году с отменой ЕСН были возобновлены страховые взносы, но многие рычаги воздействия социальных фондов на неплательщиков оказались утрачены. Их тоже необходимо восстановить.

Эксперты «Стратегии» попытались найти решение проблемы эквивалентности прежде всего в области возмещения утраченного дохода «креативному классу». Тема действительно заслуживает рассмотрения, но в более широком аспекте. Лучше использовать следующую формулировку: проблема места, роли и значения накопительного элемента в системе обязательного и добровольного пенсионного страхования. Другой важный вопрос – дополнение фондового инвестирования пенсионных накоплений внебиржевым оборотом. Например, в виде социальных кредитов на образование, лечение, жильё, открытие дела и т. д. Однако «эксперты» избегают научной постановки вопросов.

Некоторые аналитики увидели в докладе подспудно проводимую идею построения в России «социализма пенсионных фондов», когда, страхуясь в кэптивных (карманных) НПФ и УК, пожилые владельцы бизнеса смогут «перекрашиваться» в их вкладчиков-соучредителей и менеджеров. Капиталы там обезличатся. Доходов от собственности как бы не будет, но пойдут пенсионные выплаты. Причём даже большего размера, чем были дивиденды, за счёт льгот по налогообложению для социальных пособий. Стремление приобрести вместе с социальной и антирейдерскую защиту – понятно. Опасение вызывает потенциал уклонения от налогов за счёт псевдосоциализации частной собственности. К тому же, зарубежный опыт показывает, что обезличенными активами часто управляют без оглядки на какую-нибудь корпоративную, солидарную ответственность.

Руководящая идея итогового доклада – разделение обязательного пенсионного обеспечения на две «классовые» системы: на государственное вспомоществование небогатым и квазидобровольное накопительное страхование для «креативного класса». Аргументируется это тем, что пора, дескать, отказаться от избыточной солидарности, донорства среднего класса в отношении плохо оплачиваемых работников.

На самом деле Кудрин и его либеральная команда сделали донорами всю массу застрахованных в ПФР. Основополагающие принципы пенсионной системы игнорируются. Часть страховых доходов ПФР неправомерно перераспределяется на социальное обеспечение: малоимущих, бюджетников дотационных регионов, «вредников» и т. д. Речь идёт о триллионных суммах каждый год. Не контролируя законодателя, либеральные экономисты во власти тем не менее переложили вправо руль федерального бюджетного процесса, ущемив интересы плательщиков социальных страховых взносов, нынешних и будущих пенсионеров. Они вроде бы «спасают» российское государство от балласта социальных расходов. На деле – приватизируют социальную политику.

Обсуждать пенсионные проблемы, безусловно, нужно – ради того, чтобы способствовать выработке представления о приемлемом направлении и оптимальном характере новой, действительно необходимой реформы. Но надо сделать всё, чтобы избежать самого опасного для всех нас риска – разрушения правыми основанной на принципах страхования системы пенсионного обеспечения. В противном случае никому из нас «мало не покажется». 

Ставки тарифов страховых взносов в европейских странах в 2010 году в порядке убывания (в процентах)

 

 

№/№

 

Страны

Общая величина ставки страхового тарифа на пенсионное обеспечение в пределах величины страхуемого заработка (%)

1.

Португалия

34,75

2.

Украина

34,2

3.

Венгрия

33,5

4.

Латвия

33,09

5.

Италия

33

6.

Румыния

31,3

7.

Молдова

29

8.

Испания

28,3

9.

Чехия

28

10.

Литва

26,3

11.

Польша

25,52

12.

Нидерланды

24,7

13.

Швейцария

23,8

14.

Великобритания

23,8

15.

Австрия

22,8

16.

Сербия

22

17.

Эстония

22

19.

Норвегия

21,9

Ист.: Social Security Programs Throughout the World/ Europe, 2010. Table 4.

В РФ в 2012 году ставка пенсионных страховых взносов составляла 22 процента с суммы страхуемого заработка до 512 тысяч рублей в год в расчёте на одного работника. Солидарный страховой взнос установлен в 10 процентов на всё превышение страхуемого заработка. Как можно видеть из таблицы, РФ по данным показателям скорее в конце списка европейских стран, чем в его начале.

Вступайте в группу Город Новостей в социальной сети Одноклассники, чтобы быть в курсе самых важных новостей.
Андрей Гудков, доктор экономических наук, профессор Академии труда и социальных отношений
file-rf.ru

Комментарии /0

Смайлы

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире