Эксперт: Диверсификация экономики Кузбасса — путь к улучшению экологической обстановки в регионе

Ранее мы писали о том, что Кузбасс является лидером России по количеству отходов производства и потребления. Ежегодный показатель региона уже перевалил за 3 миллиарда тонн, что составляет около 40% от суммарного количества отходов, ежегодно производимых в России. При этом на твёрдые коммунальные отходы (ТКО) приходится менее 1% от общей массы образуемых в регионе отходов, основную же массу производят промышленные предприятия.

Часть из них — более 600 наименований — идёт в переработку, однако основной объём отходов просто захоранивается, ухудшая экологическую обстановку в регионе. За десятки лет промышленной деятельности эта проблема достигла критической массы. В том числе и потому, что на практике рекультивации подвергается лишь 20% нарушенных земель — такие цифры приводит профессор, доктор биологических наук Андрей Куприянов.

Ещё один эксперт — заведующая кафедрой региональной и отраслевой экономики КемГУ, профессор, доктор экономических наук Галина Мекуш — считает, что переломить ситуацию можно лишь сменой экономической модели региона.

Заведующая кафедрой региональной экономики, профессор Кемеровского госуниверситета, д.э.н. Галина Мекуш
Фото Григория Шугаева

Как пишет КП-Кемерово со ссылкой на Галину Мекуш, двадцатипроцентная рекультивация отвалов — прямое следствие действующего законодательства и установившихся технологических циклов. Разрезам выдаётся лицензия на 40-50 лет. Практически на всё это время арендованная земля превращается в рабочую зону. Согласно существующим законам, предприятие не обязано рекультивировать свою промплощадку до завершения выработки. Те самые 80% нерекультивированных нарушенных земель — это участки действующих предприятий — разрезов, шахт. Их рекультивация по плану наступит через десятилетия. При этом отходы занимают огромные площади — на сегодняшний день в Кузбассе это порядка 150 тысяч гектаров, в том числе сельхозземель и земель, расположенных близ населённых пунктов или даже в их границах. Ежегодно эта суммарная площадь увеличивается примерно на четыре-пять тысяч га. При этом складированные промышленные отходы меняют ландшафт и становятся источниками пыли, в которой содержится кремний. Это вызывает не только недовольство людей, вынужденных проживать рядом со складированными отходами производства, но и меняет состав почвы близлежащих сельхозземель.

Фото Яны Туевой / Сити-н

В советские годы, когда угольная отрасль только зародилась в регионе, на проблему терриконов и отвалов смотрели иначе: главным было обеспечить выполнение плана по добыче, о последствиях для экологии на тот момент особо не задумывались. С десятилетиями объёмы накопленных отходов производства росли, и в 1998 году в российском законодательстве появился закон, заставляющий предприятия платить за размещение отходов. Это заставило горнодобывающие компании начать применять внутреннее отвалообразование — выработанные пространства стали засыпать вскрышной породой, чтобы не платить за новые участки. Однако этот метод не подходит для предприятий, начинающих деятельность на неосвоенных участках, где нет больших выработанных полостей. Молодым разрезам физически необходимы внешние отвалы. То есть сама геология и хронология добычи вынуждают копить отходы, даже если предприятие экологически ответственное.

«Получается замкнутый круг: пока экономика прежняя — отходы неизбежны, - подчеркиваёт профессор Мекуш. - Не изменится структура экономики — не исчезнут и отвалы. Это аксиома. Мы будем иметь отходы в колоссальных объёмах, пока уголь остается главным продуктом».

Тонны промышленных отходов производят не только угольные предприятия: семь кузбасских ТЭЦ и металлургические предприятия тоже вносят серьёзную лепту в загрязнение региона, образуя золошлаковые отходы. Как сообщил в своём официальном телеграм-канале председатель правительства Кузбасса Андрей Панов, на территории Кузбасса ежегодно образуется порядка 2,5 млн тонн золошлаков. Утилизируются в среднем лишь 25% из них. Остальное скапливается в отвалах и на десятилетия остаётся ждать переработки. 

Да, теоретически золошлаки можно использовать в строительстве, однако это обойдётся дороже, чем обычные щебень, песок или камень. К тому же такая замена не всегда предусмотрена действующими нормативами.

«У тех же цементных заводов, которым предлагают использовать золошлаки в качестве сырья, есть технологические регламенты их продукции, ГОСТы, стандарты и так далее, которые рассчитаны в настоящее время только на природное сырьё. Сложно представить, сколько нужно провести исследований, чтобы они могли гарантировать качество продукции из золошлаков, такое же, как из природного сырья», - поясняет Галина Мекуш.

ТЭЦ тоже можно перевести на более чистую технологию, если использовать уголь с меньшей зольностью — как, например, в Японии, где жгут уголь с зольностью 3-5%. Однако отказ российских и в том числе кузбасских производств от использования угля с зольностью около 20% в пользу более экологичных марок, скорее всего, сделает электроэнергию в разы дороже, а также создаст больше отходов, что в свою очередь потребует больших площадей для складирования. 

Фото Елены Гавриленко / Сити-н

По мнению эксперта, чтобы переломить сложившуюся ситуацию с накопленными отходами, государству необходимо менять подходы к планированию землепользования и экономически стимулировать переработку. Например, сделать вторичное сырьё дешевле природного или ввести жёсткие требования к использованию отходов в госконтрактах при строительстве дорог, изготовлении бетона и т.д. Ещё один выход — развивать другие отрасли помимо добычи: машиностроение, химию, наукоёмкие производства. Это и есть та самая диверсификация экономики, о которой власти Кузбасса говорят десятилетиями и стараются двигаться в этом направлении, однако прикладываемых усилий пока недостаточно.

Также открытым остается вопрос по переработке промышленных отходов крупных металлургических предприятий города. Быть может, найдётся инвестор, социально ответственный бизнес, который возьмётся за переработку текущих объёмов и ликвидацию накопленного производственного следа нашей промышленности.