до юбилея
344 дня
 
Тайна смерти прячется под масками

Тайна смерти прячется под масками

В стране и миреНаука и техника
У Пушкина вытек глаз, Ахматова носила вставные челюсти, а Свердлов боялся умирать
Он — единственное частное лицо в России, обладающее такой ценной коллекцией посмертных масок. Попасть в его мастерскую, где на железных крюках висят мертвые лики великих, — дорогого стоит. Копировать не дает.

Зато с удовольствием говорит о тайнах, зашифрованных в последних портретах знаменитых соотечественников. Посмотреть на смерть в чистом виде, которая сама по себе величайшая из земных загадок, отправился спецкор “МК”.

Отыскать в Санкт-Петербурге хозяина частной коллекции оказалось задачей не из простых.

— А он не умер? — простодушно спросил молодой голос по телефону питерского Дома художников.
— Да не-е… Выставляется. Кажется, в Лондоне. Да ему уже, наверное, лет сто, — ответил второй постарше.
— Дракула. Сидит в окружении покойников.
— Не-е… Покойники в мастерской. А его тут давно не было.
— Сын его работает в Эрмитаже. Попробуйте найти через него.

Заслуженный художник России Анатолий Давыдов живет так долго, что коллекция накопилась сама по себе. И какая! Даже непонятно, чего больше побаиваются окружающие, — значимости фигур, чьи посмертные маски собрал Анатолий Захарьевич, или того, что гипсовые слепки снимались с мертвецов.

Геометрия смерти

Дом на набережной Невы. Решетчатый лифт старого образца с противным скрипом тащит до нужного этажа. Полумрак в подъезде такой, что я не сразу замечаю стоящего у стены человека.

— А я вышел вас встречать, — на лестничной площадке Давыдов собственной персоной. — Жильцы этого дома ненавидят друг друга. Таковы художники. Мы эгоисты и любим по-настоящему только свое искусство. И говорите громче: 84 года, знаете ли, слух не обостряют. Итак, вас интересуют мои маски?

Я много портретировал известных людей. Часто приходилось писать тех, кто уже ушел в мир иной. То есть рисовал не с натуры, а пользуясь фотографиями, репродукциями и, конечно, посмертными масками. Последние наиболее, на мой взгляд, ценны для художника. Фотографии не дают объемного представления. Маски же можно держать в руках, щупать... Их даже можно оживить.

— Это как?

— Если подсветить маску пламенем свечи с обратной стороны, она оживает. Все чувства и эмоции — как на ладони. Кстати, вы никогда не слышали об одной особенности? Маски, снятые с живых людей, кажутся мертвыми. А с мертвых — наоборот, живыми. Парадокс.

Слово “маска” произошло от производной французского masque с арабским masћara и означает буквально “насмехаться”. Выходит, посмертная маска — это смех над смертью? Поначалу их делали, чтобы украсить снаружи гробницу вельможи. Потом — на память об ушедшем человеке. В прагматичное время XIX—XX веков посмертные маски здорово облегчали жизнь скульпторам. Впрочем, и в них есть доля грустной романтики. Художники, к примеру, давно подметили занятную деталь. Смерть делает человеческое лицо симметричным, что редко встретишь у живых людей. В этом ее страшная, но абсолютно правильная красота.

— Главное — не опоздать сделать слепок, — говорит Анатолий. — Мертвый человек меняется. Уже через сутки черты его лица заостряются. Если же слепок выполнить вовремя, можно “поймать дух”. После смерти на лице человека некоторое время живет последняя бесконтрольная и потому самая искренняя эмоция. Она-то и ценна для художника. Смерть — загадка великая. Гипсовая маска — ее главный документ.

— “Документы смерти” как-то действуют на живых?

— Я жил и работал с ними бок о бок 40 лет. Хотел я того или нет, но все время встречался с ними глазами. Значит, какое-то воздействие они на меня имеют. Я с ними сроднился.

Последний портрет

Коллекция посмертных масок занимает львиную долю мастерской Давыдова. Он их поделил на любимые и… просто маски. Последние упек на второй этаж. На ржавой, плохо прокрашенной трубе здесь висят Горький, Ленин, Маяковский, Свердлов.

В любимой части — Пушкин, Достоевский, Гоголь, Белинский, Есенин, Суворов, Толстой, Блок. Единственная прижизненная маска в коллекции — это выполненный зодчим Растрелли слепок лика Петра Первого. Интересно, знаменитые мертвецы не поворачиваются в гробах от такого вопиющего соседства?

— Леночка, вы видели когда-нибудь нечто подобное? — хитро улыбается коллекционер.
— Нет, — признаюсь я.
— Тогда вам неслыханно повезло.

Несомненно. Точность исполнения ликов настолько ювелирна, что кажется, великие покойники просто уснули на часок-другой. Их внешний вид портят разве что многочисленные шрамы. Давыдов говорит, что настоящий посмертный слепок всегда содержит эти уродливые швы — без них не достигнешь фотографической четкости рельефа.

Анатолию Захарьевичу тяжело подниматься на второй этаж, и я остаюсь среди мертвых ликов одна.
Жутковатое чувство. Но оторвать взгляд невозможно. Они завораживают.

По словам Давыдова, способов раздобыть посмертные маски много. Свои “экспонаты” он доставал, покупал, получал в подарок. Теперь брать негде. Слепки давно не делают — то ли великих нет, то ли мода на посмертные маски ушла безвозвратно.

Копировать никому не дает: вдруг потеряют или разобьют?

— А как они все странно уходили…

Немые свидетели

Маски Давыдов читает как книги. По смерти видит жизнь.

— Есенин у меня давно. Первое, что бросилось в глаза, — разбитый лоб поэта. Маска скорбная. Это плакавший и уже отплакавшийся человек. Горькая улыбка говорит: “Вот и все”. Опухшие глаза, лицо в морщинах… Я будто вижу, как заходят крепкие ребята из ЧК и бьют его, бьют! Поэтому, несмотря на всевозможные экспертизы и уверения о том, что Сергей Есенин повесился сам, я в это не верю.

Вмятина на маске великого русского поэта действительно глубока — по ширине уместилось два моих пальца. Вряд ли горячая труба отопления может оставить такой ожог на лбу человека…

Соседи рязанского гения менее интересны. Горький не похож на буревестника революции. А Ленин и вовсе безучастен.

— Анатолий Захарьевич, а что вы думаете об этих двоих?

— Горький — хитрый мужик. Всю жизнь приспосабливался. Хотя его маска неудачна. Придворный скульптор Меркуров намеренно облагородил и “прилизал” посмертный слепок писателя. Ленин, сделанный им же, тоже не похож на человека. Это куклы. И потому неинтересны.

Смотрите лучше сюда. Не правда ли, Чайковский необычайно красив и аристократичен? Его жизненный путь оборвала холера. В детстве великий композитор жаловался матери, что постоянно слышит музыку.

Такое ощущение, что он слышал ее и умирая. Его маска — лик уставшего и много повидавшего человека, разглядывающего что-то внутри себя самого.

— А как страшны были последние дни Блока! — Давыдов переходит к следующему “экспонату”. — Незадолго до его смерти на публичном выступлении в Москве кто-то из зала крикнул: “Ты мертв как поэт!” Блок ответил утвердительно.

Блок в профиль — вылитый Иисус Христос, каким мы его себе представляем. Умер он в 42 года и тоже странно. Я был в квартире, в которой он отошел в мир иной, видел печь, на которую он смотрел умирая. За эту печь поэт закидывал пузырьки с лекарствами, отказываясь их принимать. Однажды приехала его мама, с которой они не очень ладили.

— Мама, я умру? — спросил он.
— Да, — коротко бросила она.

Александр расплакался как ребенок, а через час поэта не стало. Потом за печкой нашли пузырьки. Но кому надо было отдавать их на экспертизу? Тем не менее она могла бы прояснить хотя бы то, почему он избавлялся от лекарств. Не хотел жить или предполагал, что его отравят?..

Похоронили его сначала на Смоленском кладбище. Я часто захаживал к Блоку. Недалеко похоронены мои деды.

Мертвые души

Маска Якова Свердлова — воплощение страха. Палач последней царской семьи и правая рука Ленина не хотел умирать. Кажется, он плакал и проклинал судьбу.

Впрочем, страх смерти кажется нормальным человеческим состоянием. Но не для всех.

Гипсовые усмешки застыли на губах посмертных масок писателя Гоголя, полководца Суворова и философа Белинского.

— Не потому ли Николай Васильевич ухмыляется, — рассуждает Давыдов, — что совершил самый красивый свой обман? По маске видно, что он не умер. Он не хотел жить. Это же разные вещи. Гоголь не принимал лекарств, стыл и холодел в постели нарочно. Свою последнюю книгу, второй том “Мертвых душ”, сжег. И себя вместе с нею. А маска… Его последний портрет — портрет гениального сатирика, доигравшего последние секунды самой последней в жизни своей комедии.

С Виссарионом Белинским, напротив, все странно. Он жил в самом центре Петербурга. Умер от чахотки. Это видно по маске: исхудавшее лицо и понимание того, что болезнь его “доедает”. И парадокс ведь какой: болел серьезно, по жизни был очень серьезным человеком, а смерть встретил с ухмылочкой.

Александр Суворов улыбается только краем губ, но даже так видно, сколько ядовитости и острословия в нем было. Такому только попадись на зубок! Великий полководец, любимец солдат, несчастливый муж, шутник и чудак. Забытый и отлученный, он умирал в доме родственника на Крюковом канале. Царь потребовал отчет, на что Суворов ответил графу Кутаисову (которого терпеть не мог), что готовится дать отчет царю небесному, а на земного времени уже не осталось.

— Есть ли из масок любимая?

— Пушкин, — ни секунды не медля, отвечает художник. — Посмертный слепок его лица — самое ценное мое приобретение. Александр Сергеевич здесь горестен и прекрасен одновременно. Он будто хотел что-то сказать, но уже не хватило сил.

Видите дефект? Не все знают, что правый глаз у Пушкина вытек незадолго до смерти. Он мучился в судорогах. Старался не кричать. Не хотел, чтоб жена слышала его стоны. Глаз лопнул, вероятно, от перенапряжения.

Иногда бывает, что посмертные слепки, сами того не желая, выдают интимные секреты своих “первоисточников”. К примеру, недобрую шутку сыграла маска с Анной Ахматовой. “Царскосельская веселая грешница” под финал жизни носила зубные протезы — обе челюсти были вставными. Когда с лица поэтессы делали посмертную маску, искусственные челюсти поставить забыли. В итоге на последнем портрете Анны Андреевны рот оказался печально проваленным.

Долго мучаюсь некорректностью возникшего в голове вопроса, но все-таки набираюсь смелости спросить у художника, как бы он отнесся к идее собственной посмертной маски.

— Не знаю... Кому она может понадобиться? Эти люди — прошлое нашей страны. Они великие. Мы их сегодня столько вспоминали, что уже пора и помянуть. Водочкой. Это хороший обычай. Им было бы приятно.

СПРАВКА "МК"

Заслуженный художник России Анатолий Давыдов родился в Петрограде в 1923 году. Считается одним из самых талантливых отечественных портретистов. В данный момент его работы экспонируются в Лондоне в рамках выставки “Русский портрет”.

Посмертная маска — слепок из гипса или другого пластичного материала, снятый с лица умершего. Первоначальный слепок служит как форма для отливки посмертной маски. Первые посмертные маски относятся к эпохе неолита. В древности, когда техника бальзамирования не позволяла сохранить лицо, при погребениях на лицо умершего накладывали погребальные маски из золота, дерева и т.п.

 



Вступайте в группу Город Новостей в социальной сети Одноклассники, чтобы быть в курсе самых важных новостей.

всего: 1711 / сегодня: 1

Комментарии /0

Смайлы

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире