Милиция забила до смерти старика, назвавшего единороссов фашистами

Милиция забила до смерти старика, назвавшего единороссов фашистами

В стране и миреПроисшествия
9 января в Больнице скорой медицинской помощи Воронежа умер 72-летний старший мастер одного из воронежских домоуправлений и одновременно председатель стачкома Воронежского экскаваторного завода имени Коминтерна Виктор Андреевич Швырев

В больницу его положили в начале декабря с сотрясением мозга, множественными ушибами внутренних органов и переломом зубовидного отростка позвоночника. Перелом зубовидного отростка дал кровоизлияние в спинной мозг и последующий его отек, который и послужил причиной смерти. У Швырева вначале отнялась одна нога, потом другая, потом помутился рассудок, потом наступила кома, а 9 января остановилось сердце.

II.
В том, что Швырев работал в домоуправлении и при этом руководил стачкомом на экскаваторном заводе, никакого противоречия нет. 25 октября, после того как завод был признан банкротом, Швырева вместе со всеми остальными сотрудниками (всего 1600 человек) уволили с предприятия, оставив в штате только 185 рабочих, отвечающих за системы жизнеобеспечения, потому что заводская котельная обеспечивает теплом весь Коминтерновский район с его 300 тысячами жителей. Вообще же покойный Швырев работал на экскаваторном с 1958 года, был и старшим мастером, и начальником цеха, а после выхода на пенсию стал энергетиком в пятнадцатом цехе. «Мой завод — моя гордость» — написано на транспаранте за главной заводской проходной. Но никакого повода гордиться к началу двухтысячных у рабочих экскаваторного уже не оставалось. Предприятие было разделено на добрый десяток юридических лиц, основной статьей дохода оставалась сдача производственных площадей в аренду (оставшееся в последнем цеху экскаваторное производство тоже принадлежит арендаторам — ООО «НПП ВЗЭ», дочернему предприятию петербургского Кировского завода; рабочие при этом до самого банкротства оставались в штате ОАО «ВЭКС — Воронежский экскаватор», преемника старого, большого предприятия), зарплату не платили с 2005 года, а владелец завода Вячеслав Евграфович Грузинов постоянно грозил, что вообще закроет предприятие и продаст находящуюся под ним землю девелоперу, давно собирающемуся построить на этом месте развлекательный центр; место действительно хорошее — Московский проспект, дорога в аэропорт и при этом почти самый центр города.

В феврале 2006 года, когда на заводе было введено внешнее управление, профсоюзная организация завода на внеочередной конференции избрала забастовочный комитет. Председатель профкома Николай Семенович Лынов, как, наверное, всякий опытный профсоюзный деятель, до последнего момента старался избежать забастовки, а когда стало понятно, что рабочие готовы в лучшем случае перекрывать Московский проспект, а в худшем — просто громить заводоуправление, — решил ее возглавить, чтобы не потерять контроля над массами.

— Второго февраля 2006 года («Я много лет тренирую память и могу вспомнить любую дату или цифру», — смущенно признается Лынов) под эгидой профкома мы провели экстренное собрание, на котором выдвинули два требования к внешнему управляющему Тарасову — выплатить задолженность по зарплате, которая на тот момент составляла 16 с половиной миллионов рублей, и обеспечить коллектив работой. Требования остались без ответа, и тогда мы приостановили работу, оставаясь в цехах и спасая имущество. Все это происходило, я еще раз подчеркиваю, по инициативе профкома. Председателем забастовочного комитета должен был стать мастер Матющенко, очень хороший человек, которого я рекомендовал, но Швырев самовыдвинулся, и его избрали единогласно, потому что он очень хорошо умел говорить, вел за собой людей.

Действительно, по отзывам всех, кто с ним работал, Виктор Швырев был прирожденным рабочим лидером, которого тихо ненавидело все начальство — ругаться с руководством он умел и любил. Прозвище у него было Матрос Железняк. Во-первых, потому что революционер, во-вторых — потому что он и в самом деле был матросом, срочную службу проходил на Тихоокеанском флоте. Даже в семье его называли матросом Швыревым.

Собственно, на перекрытие дороги два года назад рабочих вывел тоже Швырев, и председатель профкома до сих пор с обидой вспоминает, что в милицию в конце концов забрали его, Лынова, хотя виноват, в сущности, сам; на вопрос милиционеров «Кто здесь главный?» Лынов не мог ответить по-другому — соперничество с Швыревым не прекращалось ни на минуту. Так они и жили, формальный и неформальный рабочие вожди. Бастовали каждые полгода, но единственными результатами забастовок стали отказ Грузинова от планов по строительству развлекательного центра и переговоры с Кировским заводом об аренде площадей. «Мы сохранили завод», — говорит Лынов, имея в виду себя. Швырев тоже говорил: «Мы сохранили завод», но заслуг Лынова признавать не хотел. Кто из них был прав — пожалуй, что и неизвестно.

III.
Идеализировать Виктора Швырева, впрочем, тоже не стоит. Лидером он действительно был прирожденным, но вообще — и образования не хватало, и доверчив был (а начальник отдела кадров Александр Тихонович Рогачев, вспоминая о Швыреве, и вовсе морщится — «Брал только горлом»). Очень скоро Швырев сблизился с депутатом областной думы Сергеем Рудаковым. Рудаков нормальный такой региональный политик, находящийся в той стадии своей карьеры, когда еще есть надежда избраться, например, мэром города, но отношения с действующей властью уже испорчены окончательно. К рабочему движению на экскаваторном заводе Рудаков относился очень внимательно — в последнее время каждый раз, когда рабочие выходили митинговать к проходной, туда обязательно приходили сторонники Рудакова с его портретами и лозунгами. Лынову это не нравилось, но Швырев говорил — «Рудаков за нас, за народ», — и вставал на трибуну рядом с депутатом. После похорон Швырева именно Рудаков первым предположил, что смерть председателя стачкома связана с его забастовочной активностью.

Поверить в эту версию, однако, трудно. К началу 2008 года забастовки пошли на спад, все активные действия сводились к писанию открытых писем в Москву. «Мы писали президенту, но у него ведь знаете какие секретари, все от него скрывают», — жаловалась мне сурдопереводчица Анна Михайловна Жильцова, работающая на заводе с тех еще пор, когда два цеха — литейный и термообрубной, — были полностью укомплектованы глухонемыми рабочими. Сейчас глухонемых на заводе не осталось, а Анну Михайловну ни у кого рука не поднимается уволить — записали ее в «жизнеобеспечивающие».

Собственно, и сам Виктор Андреевич ничего не говорил о забастовках, когда в воскресенье 9 декабря 2007 года пришел домой в час ночи вместо обыкновенных восьми вечера.

— Он говорил о выборах, — рассказывает дочь Швырева, 35-летняя Елена Пугач. Елена тоже работает на заводе — главным бухгалтером в конструкторском бюро, которое сейчас тоже стало отдельным юридическим лицом и тоже вот-вот будет кому-нибудь продано. Выборы, о которых говорит Елена — это декабрьское голосование, когда выбирали Госдуму. Выборы прошли за неделю до того воскресенья, и в троллейбусе, в котором Швырев ехал с работы, происходило что-то вроде митинга, кто-то из пассажиров был за «Единую Россию», кто-то (как и сам Швырев) — за КПРФ, кто-то — за ЛДПР. «Матрос Железняк», разумеется, активно включился в спор, и, наверное, ничего удивительного в том, что, уже выйдя из троллейбуса, продолжил митинговать: увидел перед собой, прямо на остановке, еще не убранный рекламный щит выигравшей партии и сказал, обращаясь к троим милиционерам: «Что, фашисты, победили, да?»

— Один из милиционеров переспросил: «Что ты там, дед, сказал?» — пересказывает рассказ отца Елена. — Он повторил: «Фашисты!» Другой милиционер сказал: «Иди сюда, сейчас покажу, кто здесь фашист». И ударил его в лицо. Стали бить прямо там, на остановке, потом скрутили и отвезли на своей машине в РУВД. Завели в обезьянник, там еще два раза ударили, он упал и потерял сознание. В себя старик пришел через три часа. Полез в карман за мобильным, позвонить домой. Телефона нет, кошелька тоже. Позвал дежурного: «Верните телефон!» — «Ты чего здесь лежишь? — ответил дежурный. — Здесь лежать нельзя, вали домой. Телефона у тебя не было, и денег тоже».

— Выгнали из РУВД, пошел домой пешком, — продолжает дочь. — Пришел в час ночи. Губа разбита, а так ни на лице, ни на теле никаких следов нет. Рассказал свою историю, лег на диван, говорит — не могу встать, все болит, вызывайте «Скорую». «Скорая» приехала, фельдшер его осмотрел, говорит — надо везти в больницу, но у нас нет носилок и санитаров, поэтому если сам не можешь дойти до машины, то мы ничем помочь не можем. Остался дома. На следующий день под глазами и в районе подмышек появились огромные синяки, то есть понятно уже, что били по голове и по туловищу. Снова вызвали «Скорую», отвезли в больницу, это было уже в понедельник. А во вторник я пошла его проведать.

Койка Швырева стояла в коридоре. Елена спросила отца, как его лечат, он показал бумажку, прописали анальгин и димедрол. Елена пошла к лечащему врачу, поговорила с ним (о деталях не рассказывает), после этого Виктора Андреевича перевели в палату интенсивной терапии.

Пункция подтвердила кровоизлияние и отек спинного мозга. Через несколько дней начали отниматься ноги. Еще через какое-то время перестал говорить и узнавать родных. Перед Новым годом впал в кому, 9 января умер.

В первый день после госпитализации к Швыреву приходил следователь из прокуратуры. Взял показания, больше не беспокоил. Елене в морге сказали: чтобы забрать тело, нужна бумага от следователя, мало ли, может быть, потребуется судебная экспертиза. Елена пошла в прокуратуру, разрешение забрать тело ей выдали сразу же. «Есть какие-нибудь новости?» — спросила она. «Да, дело закрыто за отсутствием состава преступления», — ответил следователь.

IV.
Коминтерновский — самый большой район Воронежа, поэтому, в отличие от остальных районов, где работают отделения милиции, здесь — целое управление с начальником-полковником Валерием Ивановичем Ларичевым. Полковник Ларичев на хорошем счету у городского и областного начальства, что неудивительно: по всем показателям работа коминтерновской милиции улучшается год от года. Все дело в наступательных профилактических мерах, например, в периоды летних отпусков милиционеры из управления устраивают засады в жилых домах и ловят квартирных грабителей с поличным; это называется «физически прикрывать пораженные места». Особых похвал заслуживает акция «Здравствуйте, я ваш участковый!», по ее итогам у каждого жителя района теперь есть визитка с телефоном участкового милиционера. Статистика действительно впечатляет: число квартирных краж за год снизилось на 21,8 процента, грабежей — на 22, 6, раскрываемость убийств (всего 22 убийства за год) стопроцентная, изнасилований — ноль. Последним обстоятельством полковник Ларичев не очень гордится, говорит, что заслуга милиции здесь минимальна, дело в социальных изменениях и «резком повышении доступности женщин». В самом деле, Коминтерновский район — это еще и центр воронежской проституции. Девушки стоят ночами на Московском проспекте в районе Аллеи Славы, бульвара с памятником павшим героям Отечественной войны. В 2005 году, накануне 60-летия Победы, кому-то в мэрии пришла в голову идея благоустроить бульвар, теперь вдоль всей аллеи стоят рубиново-красные пирамидки из оргстекла, которые светятся в темное время суток. Так что в Воронеже теперь есть настоящая улица красных фонарей. Кстати, в 2007 году в Коминтерновском районе за административные правонарушения были задержаны четыре проститутки.

V.
Я спрашиваю полковника Ларичева о Викторе Швыреве, и начальник РУВД, сбиваясь с торжественного тона, вздыхает: «Ну сами понимаете, политический заказ», — а потом дает мне составленную по просьбе облпрокуратуры «Справку по факту смерти гр. Швырева В. А.» Три странички двенадцатым шрифтом.

В справке сказано, что экипаж ППС номер 2-716 в составе милиционеров Левкина и Костина 9 декабря 2007 года прибыл в аптеку на Московском проспекте по вызову охранника этой аптеки (показания охранника запротоколированы). В свою очередь, уборщица (с уборщицы тоже взято объяснение) той же аптеки вызвала «Скорую помощь». И охранник, и уборщица, вызывая экстренные службы, имели в виду одного и того же человека, его описание полностью соответствует внешнему виду Швырева. Согласно показаниям охранника и уборщицы, этот человек шел по Московскому проспекту с бутылкой водки в руках, при этом — цитата, — «постоянно падал и ударялся головой о тротуар и афишную тумбу» (единственное число не случайно, афишная тумба у той аптеки и в самом деле одна). В аптеку он не заходил, но и уборщица, и охранник обратили на него внимание, при этом уборщице показалось, что мужчина нуждается в медицинской помощи, а охраннику — что он, будучи явно пьяным, может стать либо объектом, либо субъектом преступления. Милиция приехала раньше «Скорой», Левкин и Костин почувствовали «сильный запах перегара, свидетельствующий об употреблении спиртных напитков» и, не дожидаясь приезда врачей, задержали гражданина Швырева за распитие спиртного в общественном месте. Задержан он был в 19 часов ровно, а уже в 20.10 «содержание гр. Швырева в дежурной части было прекращено, при этом вещи, документы, ценности и деньги у него не изымались». Больше по запросу прокуратуры Коминтерновское РУВД сообщить ничего не может.

Потом полковник Ларичев вызвал какого-то майора, чтобы тот меня проводил (в коридорах РУВД несложно заблудиться), и майор, который слышал, что мы говорим о Швыреве, до самого выхода говорил о нем: «Ты что, веришь, что его наши забили? Да брось, нахер он нам нужен. Ну представь, в хламину пьяный мужик с флаконом водки за пазухой. Идти не может, падает постоянно. Правильно там написано, может стать либо объектом, либо субъектом».

Я перезвонил Елене Пугач и Николаю Лынову, спросил, как складывались отношения Виктора Андреевича с алкоголем. И дочь, и политический конкурент ответили одинаково — был непьющий. Ну разве что в праздник, чуть-чуть.

VI.
После похорон администрация завода в порядке исключения приняла решение посмертно погасить перед Швыревым задолженность по зарплате за два года. Пока из 117 тысяч рублей выдали 43, но обещают в ближайшее время выплатить все остальное. Начальник отдела кадров Рогачев, рассказывая мне об этом акте великодушия, не смог сдержать эмоций: «Зачем ему деньги, он же умер уже. А мне, между прочим, завод еще больше должен».

Вступайте в группу Город Новостей в социальной сети Одноклассники, чтобы быть в курсе самых важных новостей.
Олег Кашин
rulife.ru

всего: 1156 / сегодня: 1

Комментарии /4

17:3320-02-2008
 
 
Читатель
Три основных отличия бандитов от ментов:
1. Бандиты грабят в основном ночью и в безлюдных темных переулках,
а менты всегда и в самых оживленных местах у всех на виду.
2. Жертва имеет право защищатся от бандитов в рамках закона и исходя из
личных умственных и физических качеств; защищаться от ментов суть
уголовное преступление.
3. Спастись от бандитов можно соблюдая меры предосторожности (не ходить
ночью одному по опасным районам и т.п), от ментов спастись нельзя.

22:4620-02-2008
 
 
Читатель
А тута уже и удивлятся то вобщем нечего.... к авториторизму идем.

22:5120-02-2008
 
 
misha
Ой, ли!

15:2008-07-2011
 
 
antipolizei
Наконец-то свершилось. Теперь упырей и предателей своего народа официально назвали полицаями.

Смайлы

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире